Текст: По- + строить – построить (дом, школу,

Вопрос: Текст: В большом городе, где столько домов и людей, что не всем хватает места хотя бы на маленький садик, а потому большинству жителей приходится довольствоваться комнатными цветами в горшках, жили двое бедных детей, и садик у них был чуть побольше цветочного горшка. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, как брат и сестра. Родители позволяли мальчику и девочке ходить друг к другу в гости по крыше и сидеть на скамеечке под розами. Как чудесно им тут игралось! А зимой эти радости кончались. Окна зачастую совсем замерзали. – Это роятся белые пчёлки! – говорила старая бабушка. – А у них тоже есть королева? – спрашивал мальчик. Он знал, что у настоящих пчёл есть такая. – Есть! – отвечала бабушка. – Часто по ночам пролетает она по городским улицам и заглядывает в окошки, вот оттого-то и покрываются они морозными узорами, словно цветами. – Видели, видели! – говорили дети и верили, что всё это правда. – А сюда Снежная королева не может войти? – спрашивала девочка. – Пусть только попробует! – отвечал мальчик. – Я посажу её на тёплую печку, вот она и растает. Вечером, когда Кай был дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в оттаявший на оконном стекле кружочек. За окном порхали снежинки. Одна из них, побольше, упала на край цветочного ящика и начала расти, расти, пока наконец не превратилась в женщину, закутанную в тончайший белый тюль, сотканный, казалось, из миллионов снежных звёздочек. Она была так прелестна и нежна, но изо льда, из ослепительно сверкающего льда, и всё же живая! Глаза её сияли, как две ясных звезды, но не было в них ни теплоты, ни покоя. Она кивнула мальчику и поманила его рукой. Кай испугался и спрыгнул со стула. А мимо окна промелькнуло что-то похожее на большую птицу. Как-то раз Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками – зверями и птицами. На больших башенных часах пробило пять. – Ай! – вскрикнул вдруг Кай. – Меня кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз! Девочка обвила ручонкой его шею, он часто-часто моргал, но в глазу как будто ничего не было. – Должно быть, выскочило, – сказал он. Но это было не так. Это были как раз осколки того дьявольского зеркала, о котором мы говорили вначале. Бедняжка Кай! Теперь его сердце должно было стать как кусок льда. Боль прошла, но осколки остались. – О чём ты плачешь? – спросил он Герду. – Мне совсем не больно! Фу, какая ты некрасивая! – вдруг крикнул он. – Вон ту розу точит червь. А та совсем кривая. Какие гадкие розы! Не лучше ящиков, в которых торчат. И он пнул ящик ногою и сорвал обе розы. – Кай, что ты делаешь! – закричала Герда, а он, видя её испуг, сорвал ещё одну розу и убежал от милой маленькой Герды в своё окно. Принесёт ли теперь ему Герда книжку с картинками, он скажет, что эти картинки хороши только для грудных ребят: расскажет ли что-нибудь старая бабушка – придерётся к её словам. А то дойдёт даже до того, что начнёт передразнивать её походку, надевать её очки, говорить её голосом. Выходило очень похоже, и люди смеялись. Скоро Кай научился передразнивать и всех соседей. Он отлично умел выставлять напоказ все их странности и недостатки, и люди говорили: – Удивительно способный мальчуган! А причиной всему были осколки, что попали ему в глаз и в сердце. Потому-то он и передразнивал даже милую маленькую Герду, а ведь она любила его всем сердцем... На площади каталось множество детей. Кто посмелее, привязывал свои санки к крестьянским саням и катился далеко-далеко. В самый разгар веселья на площади появились большие сани, выкрашенные в белый цвет. В них сидел кто-то укутанный в белую меховую шубу и в такой же шапке. Сани объехали вокруг площади два раза. Кай живо привязал к ним свои санки и покатил. Большие сани понеслись быстрее, затем свернули с площади в переулок. Сидевший в них человек обернулся и приветливо кивнул Каю, точно знакомому. Кай несколько раз порывался отвязать свои санки, но человек в шубе всё кивал ему, и он продолжал ехать за ним. Снежные хлопья всё росли и обратились под конец в больших белых кур. Вдруг они разлетелись в стороны, большие сани остановились, и сидевший в них человек встал. Это была высокая, стройная, ослепительно белая женщина – Снежная королева; и шуба и шапка на ней были из снега. – Славно проехались! – сказала она. – Но ты совсем замёрз – полезай ко мне в шубу! Посадила она мальчика в сани, завернула в свою медвежью шубу. Кай словно в снежный сугроб опустился. – Всё еще мёрзнешь? – спросила она и поцеловала его в лоб. У! Поцелуй её был холоднее льда, он пронизал его насквозь и дошёл до самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным. Каю показалось, что ещё немного – и он умрёт... Но только на минуту, а потом, напротив, ему стало так хорошо, что он даже совсем перестал зябнуть. Снежная королева поцеловала Кая ещё раз, и он позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних. – Больше не буду целовать тебя, – сказала она. – Не то зацелую до смерти. Кай взглянул на неё. Как она была хороша! Лица умней и прелестней он не мог себе и представить. Теперь она не казалась ему ледяною, как в тот раз, когда сидела за окном и кивала ему. В тот же миг Снежная королева взвилась с ним на чёрное облако. Буря выла и стонала, словно распевала старинные песни; они летели над лесами и озёрами, над морями и сушей; студёные ветры дули под ними, выли волки, искрился снег, летали с криком чёрные вороны, а над ними сиял большой ясный месяц. На него смотрел Кай всю долгую-долгую зимнюю ночь, а днём заснул у ног Снежной королевы. Вопросы: Какие сравнения вы встретили в тексте? С чем сравниваются глаза Снежной королевы? А морозные узоры? Почему?

Вопрос: Текст: Письменный разбор, разобрать письменно; устный ответ, ответить устно; добросовестная работа, работать добросовестно; ранний уход, уходить рано; дружеская беседа, беседовать дружески; весёлый разговор, разговаривать весело; искреннее удивление, удивляться искренне; современная одежда, одеваться современно; уверенный шаг, шагать уверенно; быстрый бег, бежать быстро. Вопросы: Выпишите словосочетания с наречиями. Поставьте к ним вопросы. Составьте распространённые предложения с любыми двумя словосочетаниями

Вопрос: Текст: Суровый климат оказался губительным для старого атланта. Вскоре после высадки на берег он заболел. Вспомнив о том, что в полуразрушенном, выброшенном на берег корабле хранились запасы лекарств, жрец, преодолевая слабость, поднялся на его палубу. И вдруг ему показалось, что он бредит. У одной из мачт, греясь в бледных лучах северного солнца, сидел человек. Лицо его было измождено и носило следы болезни. Но всё в нём обличало жителя Атлантиды: удлинённые череп и нос, чёрные волосы, цвет кожи золотисто-бронзового оттенка, одежда… Жрец подошёл ближе. Неизвестный оглянулся, и оба они одновременно воскликнули: – Шитца! – Акса Гуам! Они стояли в нерешительности: жрец Шитца и Акса Гуам, примкнувший к восстанию рабов против Священного Холма, обречённый на смерть царём и жрецами… И они дружески протянули друг другу руки в знак приветствия. В эту ночь былые враги долго сидели у костра и рассказывали о пережитом. В ту ужасную ночь, когда произошло первое извержение вулкана, Акса Гуам вплавь достиг последнего отплывавшего корабля и уцепился за бронзовое кольцо. Под покровом ночи по канату ему удалось проникнуть через полуоткрытый люк в трюм корабля, где он и скрывался во всё время путешествия. От недостатка свежей пищи у него сделалась какая-то неизвестная в Атлантиде болезнь: опухли ноги, зубы шатались, дёсны кровоточили. Воздух был отравлен трупным запахом. Если бы не близость люка, через который проникал свежий воздух, он задохнулся бы. Он перенёс необычайные мученья и уже почти не мог двигаться от слабости и боли в опухших ногах, когда корабль прибило к берегу. Свежий воздух и солнце медленно возвращали ему силы. Шитца, в свою очередь, рассказал ему о своих странствованиях, вплоть до встречи с ним. – Здесь живут белокурые люди в одеждах из звериных мехов. Это дикари, которые делают грубые топоры и ножи из отесанных камней. Они не умеют обрабатывать землю и питаются сырым мясом убитых животных. Даже добывание огня неизвестно им. Они едва не убили меня. Но вид разведённого мною костра привёл их в священный трепет, а наше блестящее бронзовое оружие – в необычайный восторг. Теперь они почти боготворят меня. Язык их груб и беден. Он напоминает скорее язык животных, чем людей: рассерженные, они ворчат по-звериному, а нападая на зверя или врага – рычат, ревут и лают, как он. Но они любопытны. Они понимают ласку, и тогда становятся доверчивыми, как дети… Кто знает, может быть, когда-нибудь и они станут такими же людьми, как атланты! Шитца устал и закрыл глаза. Он тяжело дышал. Лихорадочный огонь пожирал его и зажёг румянец на старом, измождённом лице. – Я скоро умру… Как хорошо, что я встретил тебя!.. Ты закроешь мне глаза и похоронишь по нашему обычаю. Проходит всё, народы умирают, как человек, и гибнут целые государства. Быть может, ты последний человек из Атлантиды. Умрёшь и ты, и память об Атлантиде изгладится в грядущих тысячелетиях. Скоро восход. Вынеси меня на берег. Акса Гуам вынес жреца и положил лицом к востоку. Шитца не мог уже говорить. Он смог только улыбнуться первым лучам солнца и умер. Акса Гуам остался один – быть может, один во всём мире, последний человек из Атлантиды. Он познакомился с обитателями этих унылых мест и скоро завоевал своими знаниями их глубокое уважение. Когда настала весна, он научил их обрабатывать землю и засевать вспаханные мотыгами поля. Он научил их добывать огонь посредством трения сухих кусков дерева или высекая искру из кремня в сухие листья и мох. Многим ремёслам и знаниям научились они от него. Одни из них стали оседлыми земледельцами, другие продолжали заниматься охотой и войнами. А в долгие зимние вечера он рассказывал им чудесные истории о Золотом веке, когда люди жили счастливые, среди вечно цветущих садов и деревьев, которые дают плоды несколько раз в год, – жили, не зная забот и нужды. Говорил о Золотых Садах с золотыми яблоками, о героических битвах и об ужасной гибели целого народа и страны, о страшных ливнях, сопровождавших эту гибель, о спасении на кораблях немногих из них, о своём плавании, которое длилось сорок дней и сорок ночей, и о своём спасении. Люди слушали эти рассказы с любопытством детей, передавали друг другу, прибавляли и украшали эти повествования от себя, берегли, как священное предание. Вопросы: Прочитайте «по цепочке» отрывок из последней главы романа. Подумайте, о какой болезни говорил Акса Гуам.

Вопрос: Текст: Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду. – Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы? Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет – костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло сердце, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. – Д-даю уроки, – запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. – Н-на дому. Вас интересует литература? – Интересует, – кивнул собеседник. – Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия. «Задаром!» – едва не вырвалось у Андрея Петровича. – Оплата почасовая, – заставил себя выговорить он. – Когда бы вы хотели начать? – Я, собственно... – собеседник замялся. – Первое занятие бесплатно, – поспешно добавил Андрей Петрович. – Если вам не понравится, то... – Давайте завтра, – решительно сказал Максим. – В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух. – Устроит, – обрадовался Андрей Петрович. – Записывайте адрес. – Говорите, я запомню. В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили. – Вы слишком узкий специалист, – сказал тогда директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. – Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним – вещи. А затем... Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом, – затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский – две недели. Бунин – полторы. В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг – самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак... Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль. Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту. – Проходите, – засуетился Андрей Петрович. – Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать? Максим помялся, осторожно уселся на край стула. – С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, меня ничему не учили. – Да-да, естественно, – закивал Андрей Петрович. – Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. – Нигде? – спросил Максим тихо. – Мне нелегко об этом говорить, – сказал он наконец. – Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим! – Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам. – У вас есть дети? – Да, – Максим замялся. – Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня? – Да, – сказал Андрей Петрович твёрдо. – Научу. Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился. – Пастернак, – сказал он торжественно. – Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела… – Вы придёте завтра, Максим? – стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович. – Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, – Максим обвёл глазами помещение, – могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит? Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром. – Конечно, Максим, – сказал он. – Спасибо. Жду вас завтра. День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Однажды, в среду, Максим не пришёл. Вопросы: Прочитайте «по цепочке» начало рассказа (в сокращении). Какие слова и словосочетания вас удивили?

Вопрос: Замените существительные глаголами и запишите полученные словосочетания. С любыми тремя словосочетаниями составьте различные по цели высказывания предложения. О б р а з е ц: исследование (ч е г о?) космоса (Р.п.) – исследовать (ч т о ?) космос (В.п.). Изучение карты, обнаружение звезды, окончание работы, проверка результатов, выполнение плана, классификация планет, изображение зонда.

Вопрос: Текст: Русский язык – главный образ тургеневского стихотворения. В этой необычной миниатюре автор выражает свою любовь к родному языку. Основной мыслью тургеневского стихотворения является вера в народ, которому дан такой великолепный язык, потому что у такого народа обязательно должно быть будущее. И эта вера выражается автором при помощи различных художественных средств. Автор использует много прилагательных, чтобы передать свою любовь и восхищение родным языком. Писатель использует эпитет великий, то есть «превосходящий общий уровень, обычную меру, значение, выдающийся». Могучий – это тоже эпитет, означающий, что явление, то есть язык, обладает мощной властью и необычной силой. Эпитетами являются и слово правдивый, то есть выражающий правду, и слово свободный в значении «тот, который совершенно не терпит каких-либо препятствий к свободе или ограничений». Автор задаёт риторический вопрос, чтобы и читатель задумался о том, какую роль в его жизни играет язык и как можно преодолеть все трудности и даже разлуку с домом, Родиной, опираясь на родной язык Вопросы: Прочитайте анализ стихотворения «Русский язык» И.С. Тургенева, подготовленный ученицей. Как бы вы его дополнили?

Вопрос: Текст: В пучине океана и огне вулканов погибла великая Атлантида, вслед за нею погибли её рабы. Погибли и спасавшиеся бегством жрецы. Только в одном человеке сохранилась ещё жизнь. Суровый старик с длинной седой бородой стоял на носу корабля. Он пел и не видел, как привлечённые его пением, из-за утёсов показывались белолицые люди в звериных шкурах, с голубыми глазами и русыми волосами. На кожаных ремнях у них висели каменные топоры. Они с недоумением смотрели на диковинного старика в длинной чёрной одежде, поющего на незнакомом языке. Вопросы: Послушайте краткое содержание 19-й главы «Корабль мертвецов». Подумайте, почему эта глава так названа.

Вопрос: В чём различие междометий бис и браво? Это разные по значению слова или нет? Какое из них означает просьбу, требование публики повторить понравившийся танец, песню дважды? А какое – одобрение, восторг?

Вопрос: Слово цивилизация заимствовано из латинского языка (civilis – «гражданский») и означает «восхождение к городской культуре», ведь civilis связано со словом civitas – «город», «город-государство». Как вы понимаете значение этого слова?

Вопрос: Выскажите свою позицию! Сравните произведения И.А. Бунина и И.С. Тургенева. Подумайте, какая общая мысль их объединяет. Поделитесь своим мнением.