Текст: Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже

Русский язык и литература

Вопрос: Текст: Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду. – Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы? Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет – костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло сердце, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. – Д-даю уроки, – запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. – Н-на дому. Вас интересует литература? – Интересует, – кивнул собеседник. – Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия. «Задаром!» – едва не вырвалось у Андрея Петровича. – Оплата почасовая, – заставил себя выговорить он. – Когда бы вы хотели начать? – Я, собственно... – собеседник замялся. – Первое занятие бесплатно, – поспешно добавил Андрей Петрович. – Если вам не понравится, то... – Давайте завтра, – решительно сказал Максим. – В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух. – Устроит, – обрадовался Андрей Петрович. – Записывайте адрес. – Говорите, я запомню. В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили. – Вы слишком узкий специалист, – сказал тогда директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. – Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним – вещи. А затем... Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом, – затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский – две недели. Бунин – полторы. В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг – самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак... Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль. Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту. – Проходите, – засуетился Андрей Петрович. – Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать? Максим помялся, осторожно уселся на край стула. – С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, меня ничему не учили. – Да-да, естественно, – закивал Андрей Петрович. – Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. – Нигде? – спросил Максим тихо. – Мне нелегко об этом говорить, – сказал он наконец. – Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим! – Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам. – У вас есть дети? – Да, – Максим замялся. – Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня? – Да, – сказал Андрей Петрович твёрдо. – Научу. Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился. – Пастернак, – сказал он торжественно. – Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела… – Вы придёте завтра, Максим? – стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович. – Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, – Максим обвёл глазами помещение, – могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит? Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром. – Конечно, Максим, – сказал он. – Спасибо. Жду вас завтра. День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Однажды, в среду, Максим не пришёл. Вопросы: 1. Как вы думаете, для чего Максиму нужны были частные уроки по литературе? 2. Почему, по мнению Андрея Петровича, «литература умерла»? 3. Что считает страшным для детей Андрей Петрович? 4. Подумайте, почему бывшего учителя не беспокоит размер оплаты за уроки? Почему для него важно «передать другим то, что знает, то, что у него есть»? 5. Почему у Андрея Петровича появился интерес к жизни? 6. Как вы думаете, почему не пришёл Максим? Предположите, что произошло с героями дальше.
Ответ: