Узнайте о жизни аль-Фараби. Какие благородные поступки

Вопрос: Прочитайте стихотворение. Опишите человека с любящим, добрым, отзывчивым сердцем. Лабиринт И. Самарина От чистого сердца свершаются все чудеса… Людей добродушных всегда выдавали глаза. В них душу открытую можно увидеть насквозь, Подвохи искать в чистом сердце бессмысленно, брось. Ведь чистое сердце так искренне любит людей, Страдает и плачет от страшных чужих новостей. Ведь слезы чужие для этих сердец, как свои, Добро и отзывчивость скрещены где-то внутри. Есть черные души, что не признают доброту, Им свойственно рушить любую людскую мечту. Но чистое сердце способно дарить чудеса, Мы живы, ведь нас окружают такие сердца.

Вопрос: Последний лист (В сокращении) О. Генри Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома… В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами… Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. - У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, - сказал он, стряхивая ртуть в термометре. - И то, если она сама захочет жить. Ваша маленькая подруга решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Вдруг Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала - считала в обратном порядке. - Двенадцать, - произнесла она, а немного погодя: - «одиннадцать», а потом: - «десять» и «девять», - а потом: - «восемь» и «семь» - почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. - Что там такое, милая? - спросила Сью. - Шесть, - едва слышно ответила Джонси. - Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. - Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. - Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? - Первый раз слышу такую глупость! - с великолепным презрением отпарировала Сью. - Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… Постарайся уснуть, мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. - Что! - кричал он. - Возможна ли такая глупость - умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли кокну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. - Подними ее, я хочу посмотреть, - шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща - последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. - Это последний, - сказала Джонси. - Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я… День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. - Я была скверной девчонкой, Сьюди, - сказала Джонси, - Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона… Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: - Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью подкаким-то предлогом вышла за ним в прихожую. - Шансы равные, - сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. - При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу, Его фамилия Берман, Кажется, он художник, Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: - Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход - и больше ничего не нужно. В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой - вместе с подушкой. - Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, - начала она. - Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана - он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. 1. Можно ли назвать Бермана неудачником? Почему? 2. Какой главный шедевр он создал в своей жизни? 3. Что спасло тяжелобольную Джонси? 4. В чем отразилась истинная человеческая красота старого художника? 5. Как проявляется красота человека?

Вопрос: Узнайте о жизни аль-Фараби. Какие благородные поступки он совершал? Чем руководствовался в жизни великий ученый?

Вопрос: Проанализируйте ситуацию, ответив на вопросы. • Как вы думаете, какой речи ждали от Черчилля? • Какую речь он произнес на самом деле? • Какой смысл он вложил в эти слова? • Почему зал разразился овацией? По Л. М. Чибберу В качестве почетного гостя Уинстона Черчилля пригласили на празднование 150-летнего юбилея школы, в которой он учился. От него ожидали, что он выступит с центральной речью, обращенной к учащимся, с тем, чтобы вдохновить их последовать его примеру и стать выдающимися лидерами. Черчилль принял это приглашение. Во всем обществе царила атмосфера ожидания, что же им доведется услышать от Черчилля по поводу лидерства? В назначенный день зал, где должно было состояться действо, был переполнен. Ученые и журналисты все прибывали и прибывали. Каждый стремился оказаться поближе к сэру Уинстону в тот момент, когда он раскроет секреты своего успеха. Наконец, после обычных приветственных слов, Черчиллю предложили произнести его ключевую речь. Он поднялся из кресла и медленно пошел к трибуне. Достал свои очки прямоугольной формы и надел их. Затем вынул небольшой листок бумаги, положил его на трибуну и стал всматриваться в аудиторию поверх очков. Наступила мертвая тишина. И он произнес свою речь: «НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА НЕ СДАВАЙСЯ». Буквально проревев эти слова, он вернулся на свое место. В зале на долгое время воцарилось смущенное молчание. Однако его великое послание все же дошло до своего адреса. Люди вдруг повскакивали со своих мест и устроили ему долгую и оглушительную овацию.

Вопрос: Толе би По М. Жолдасбекову Пожалуй, в каждом городе Казахстана есть то или иное упоминание о Толе би – зна менитейшем бие Казахского ханства, – будь то улица, памятник или район. Это неудивительно, ведь Толе би сыграл значительную роль в истории казахского народа и его объединении. Толе родился в 1663 г. в Жамбылской области. Он рос очень развитым и смышленым мальчиком. Его любили и уважали сверстники и взрослые за красноречие и находчивость. С 15 лет Толе уже участвовал в собраниях судей, где к его мнению прислушивались благодаря справедливости юного дарования. Находчивость, мудрость и справедливость суждений Толе би нашли признание в народе. Толе би занимал должность верховного судьи и был опорой для ханов, а народ любил его за заботу о нуждах простых людей. В те времена казахские и джунгарские ханства постоянно враждовали. Джунгары намеревались уничтожить казахский народ, а оставшихся в живых поработить. Толе би возглавил народное сопротивление захватчикам и сыграл важную роль в объединении казахов против джунгарских оков. Объединившись с батырами Кабанбаем, Богенбаем и Жанибеком, он создал единый народный фронт борьбы за свободу. Кроме того, Толе би и главные судьи Среднего и Младшего жузов Казыбек би и Айтеке би втроем помогли хану Абылаю возвыситься, для того чтобы объединить и усилить казахское ханство против джунгарских завоевателей. Толе би был одним из первых, кто приметил будущего хана Абылая. Бухар жырау так описывает встречу Толе би с мальчиком-пастухом в старой рваной одежде, с потрепанными волосами, но с острым взглядом нахохленного соколенка: юный Абылай, всегда серьезный, неулыбающийся, пас овец, когда к нему обратился Толе би: «Примечаю в тебе что-то особенное, как человек благородного происхождения выглядишь, как гордый сокол». «Без роду я и без племени, нечем похвастаться, отца, матери, отчего дома у меня нет, называйте меня как вам угодно», – ответил юный Абылай. Так и прозвал Толе би мальчика за обросшие волосы, рваную шапку и растрепанный вид – Сабалак. Мудрый Толе би, знавший толк в людях, всячески поддерживал юного Абылая, разглядев в нем будущего великого хана, авторитет которого был непререкаем во всех казахских землях. По преданию, когда во время нашествия джунгар казахи повсеместно стали спешно покидать насиженные места, один Толе би не стал разбирать своего жилища. «Почему ты не собираешься уезжать?» – спрашивали у него. «В этом году ласточка поселилась наверху моей юрты. Не могу же я разорить ее гнездо и уничтожить ее птенцов», – отвечал мудрый Толе. «Это поистине святой чело- век», – подивился военачальник джунгар и не тронул Толе би и его окружение. С тех пор в окрестностях Шымкента сохранилась традиция называть Толе би «Карлыгаш аулие» или «Карлыгаш би». Толе би высоко ценил роль семьи в жизни человека. Он говорил, что семья – это основа человека, она должна быть как одна воля, как один кремень. И если весь казахский народ будет силен единством, братской солидарностью, то он станет образцом для последующих поколений, а дух батыров будет вдохновлять народ к победе. Благодаря своей мудрости и справедливости Толе би пользовался большим влиянием во всех жузах. Его уважали и прославляли акыны и жырау, с ним считались бии Среднего и Младшего жузов. Прожил великий Толе би 93 года. Жизнь Толе би можно охарактеризовать его же словами: «Для народа счастье не в богатых людях, а в мудрых». В трудный для казахского народа период Толе би проявил достойные восхищения качества истинного лидера, мудрого главы народа. 1. Какую роль Толе би сыграл в истории казахского народа? 2. За какие качества народ любил и уважал Толе би? 3. Что позволило Толе би разглядеть в юном Абылае будущего великого хана? 4. Что Толе би считал самым важным для народа? 5. Почему Толе би можно назвать истинным лидером?

Вопрос: Какие открытия сделал для себя Г. Маркес, понимая, что смертельно болен? Дар великого колумбийца Великий колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес уходит из общественной жизни - обострение рака лимфатических желез. Многочисленным друзьям по всему свету он адресует это прощальное письмо. Один из последних даров миру прекрасного человека и подлинного мастера. «Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости. Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света. Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу… Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю… Я бы жил в любви с любовью. Ребенку я дал бы крылья и научил бы его летать. Пожилых я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Как многому я научился у вас, о люди ... Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске. Я понял, что когда новорожденный впервые сжимает отцовский палец в своем крошечном кулачке, он хватает его навсегда. Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз, лишь когда он должен помочь ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я, к несчастью, умираю…» После этого письма великий писатель прожил еще более 20 лет… Он ушел из жизни 17 апреля 2014 года. По материалам СМИ

Вопрос: Меня зовут Кожа (Отрывок из повести) Б.Сокпакбаев Я пришел в школу, чтобы погонять футбольный мяч. Неведомо откуда прямо передо мной оказался хитрец Жантас. В руке он держал листок исписанной бумаги. Несколько раз щелкнув по нему пальцами, Жантас спросил: -Кара Кожа, ты знаешь, что это такое? -Ну? -Путевка. Мы едем в лагерь. Ну, а тебя оставляют в ауле. Говорят: как же наши собаки? Гонять некому будет. Сначала я собирался немного помять бока Жантасу, чтобы поучить его вежливости, но сообразил, что сперва следует разузнать о том, что это за путёвка. -А кто тебе дал путевку? -Конечно, Майканова-апай. Она раздает эти путевки по списку. Только тебя в этом списке нет. Я так обиделся, что даже не подумал, что Жантас может соврать, и побежал к учительнице. Запыхавшись, я влетел в учительскую, где она сидела и что-то писала. -Что с тобой, Кадыров? – удивилась учительница. -Апай! Дайте и мне путевку! -Какую путевку? -В лагерь… -Тебя не включили в список. -Почему? -Видишь ли, Кадыров, мы решили послать в лагерь самых лучших, самых дисциплинированных учеников. Тебя много раз предупреждали, что ты должен исправиться. Я вскипел. -А Жантасу дали? -Конечно! -Значит, Жантас лучше меня?! Чем это он лучше меня? Потому что он ябедничает… Жантас – главный безобразник у нас в классе. Жантас всегда списывает. Только на подсказках и отвечает… Учительница усмехнулась: -Кажется, в роли ябеды выступаешь ты, а не он… 1. Как вы думаете, Жантас насмехался над Кожой или просто шутил? Почему? 2. Как бы вы охарактеризовали поведение Жантаса по отношению к Коже? 3. Правильно ли Кожа вел себя, отстаивая свое право на получение путевки в лагерь? Почему? 4. Уместно ли проявление соперничества одноклассников в данной ситуации? Почему? 5. Приходилось ли вам попадать в ситуацию, аналогичную описанной в повести Бердибека Сокпакбаева? Как бы вы повели себя?

Вопрос: Прочитайте рассказ. Как учитель поддержал юношу в трудные времена? Подумайте, кто из окружающих вас людей нуждается в ваших добрых словах и внимании. Напишите этому человеку небольшое письмо, выразив в нем слова поддержки и любви. Доброе слово Л. Гартман В начале ХХ века в Англии на одном из торговых складов служил безвестный клерк с довольно распространенной фамилией Уэллс. Каждый день он вставал в пять утра, а его рабочий день продолжался по четырнадцать часов. В жизни его не было ни проблеска надежды, ни ожидания чего-нибудь лучшего. Через два года такой жизни клерк был на грани самоубийства. О своем состоянии он написал старому школьному учителю. Что ответил ему учитель? Стал утешать? Нет. Он просто написал своему бывшему ученику то хорошее, что знал о нем. В письме не было лести, в ней была хорошая, добрая правда, которую мы нередко знаем о ближнем, но почти никогда не говорим ему. Учитель писал, что считает его умным и настойчивым юношей, что он достоин лучшей судьбы и должен ее добиться. Эти искренние и добрые слова, сказанные в трудную минуту, решили судьбу клерка по фамилии Уэллс. Возможно, вы догадались уже, что речь идет о писателе Герберте Уэллсе, авторе всемирно известных научно-фантастических повестей и рассказов. Даже когда мы бываем не в силах помочь человеку, наши добрые слова участия могут иметь для него огромное значение.

Вопрос: Прочитайте изречение Абая Кунанбаева. Почему он утверждает, что нет ничего дороже сердца? Как соотнести с этим возможности человека? Разве бывает у человека что-либо дороже его сердца? Все лучшие человеческие качества, такие, как отзывчивость, сострадание чужому горю и человеколюбие, рождаются сердцем. Даже нетерпение идет от сердца. И не бывает лжи, когда слово идет от самого сердца, а если язык лжет, значит, сердце просто-напросто обмануто. Абай

Вопрос: В редакцию газеты пришло письмо. Прочитайте выдержку из письма, проанализируйте ситуацию и ответьте на вопрос: «Почему старая женщина сказала спасибо отцу своей помощницы?» У нас в семье восемь человек, я самая старшая. Основные мои обязанности по дому сейчас: месить тесто для лепешек, готовить ужин, помогать на огороде, доить корову. Как-то я возвращалась из школы, на дороге старая женщина не могла поднять ведро с водой. Я ей помогла, а она сказала: «Спасибо твоему отцу». Я была очень счастлива. Асель.