Текст: Шумеры первыми придумали, как записывать слова и

Вопрос: Текст: Акса Гуам вышел на поляну и с изумлением остановился. Вся она была покрыта стадами бегущих коз. Он уже стал выбирать, в какую из них бросить копьё, как вдруг ужасный толчок бросил его на землю. Вслед за толчком раздался взрыв необычайной силы. Акса Гуаму показалось, что его ударили в оба уха. Он опять упал, почти потеряв сознание. Лёжа на земле, он увидел, как над самым высоким горным хребтом вздымается огромный столб пара. С оглушительным грохотом жерло вулкана выбрасывает целые горы мелких и крупных камней. Пар, вода и пепел, поднимаясь всё выше, распластывались над вершиной, как зонтик. Ухо несколько привыкло к грохоту вулкана и уловило новые звуки: отдалённый рёв, быстро приближающийся. Через несколько минут огромные водопады уже неслись с вершин гор, увлекая в своём течении тысячепудовые камни, стволы деревьев, барахтавшихся животных. Ещё минута – и один из водопадов обрушился в долину, на высоком берегу которой находился в это время Акса Гуам. Путь к пещере был отрезан. Акса Гуам поднялся, обмотал голову шкурой леопарда, которая была на нём, и бросился вниз. Высеченная из скал статуя Бога Солнца преграждала путь водопадам, и они растекались по обе стороны. Священный Холм не заливался водой, и туда бежал Акса Гуам… С величайшими усилиями ему удалось добраться до Холма. Но здесь он увидел новые ужасы – ужасы человеческого безумия. Сюда, на Холм, собрались брошенные, обречённые на гибель рабы. Власти больше не было. Не было ни царей, ни жрецов, ни воинов. Все были свободные, вольные, все были равны. И все были безумно богаты… Да, да!.. В Атлантиде остались ещё несметные богатства. Землетрясение разрушило скрытые сокровищницы, и из храмов, пирамид, дворцов просыпались прямо на дорогу, в грязь, целые горы золота, бриллиантов, изумрудов… Безумие охватило толпу… Рабы собирали драгоценности, набирали в мешки, дрались, отнимали друг у друга, убивали… И всё это покрывалось беспрерывным грохотанием вулкана… – Здесь больше некого спасать!.. – крикнул он с отчаянием и бросился к порту. В гавани ещё стоял один из последних кораблей. Акса Гуам бросился в волны и поплыл. Среди высоких бурных волн виднелись головы рабов. Они плыли к кораблю, но немногие из них достигли цели: одних топили волны, других убивали падающие на головы камни с неба. Подплывавших совсем близко поражали с корабля метко пущенные копья. Акса Гуама увидели. Копья замелькали вокруг него. Акса Гуам нырнул, проплыл под водою до самого корабля и слабеющей рукой ухватился за бронзовое кольцо… Вопросы: Найдите в тексте описание землетрясения. Какие художественно-изобразительные средства помогают нарисовать яркую картину извержения вулкана?

Вопрос: Текст: Собраться по поводу решения, мчаться вдоль по шоссе, собираемся по случаю праздника, ошибаться вследствие невнимательности, утеплить ввиду холодов, остаться позади команды, заниматься в течение месяца, отсутствовать вследствие болезни, говорить по душам, работать с увлечением. Вопросы: Спишите словосочетания сначала с простыми предлогами, потом – с составными. С любыми двумя словосочетаниями составьте распространённые предложения.

Вопрос: Определите тип вопросов и ответьте на них по повести «Сто лет тому назад» 1. Почему Коля решает тайком пробраться на космический корабль? 2. Какие новые герои появляются в этих главах? 3. Как вы думаете, что такое Космозоо? 4. Какой прибор изобрёл отец Алисы?

Вопрос: Спишите, ставя частицу не сначала только перед первым глаголом, затем только перед вторым и, наконец, перед обоими сразу. В каком случае предложение получило не отрицательное, а утвердительное значение? 1) Ты можешь посмотреть этот видеофильм? 2) Одноклассник сегодня может прийти ко мне. 3) Я могу ответить на этот вопрос.

Вопрос: Составьте синквейн к слову речь.

Вопрос: Закончите предложения.  Наречие в словосочетании поступить ( не)лепо пишется слитно, так как...  Наречие в предложении я живу недалеко пишется...  Наречие в предложении Произнёс (не)громко, а тихо пи- шется..

Вопрос: Текст: Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду. – Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы? Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет – костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло сердце, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. – Д-даю уроки, – запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. – Н-на дому. Вас интересует литература? – Интересует, – кивнул собеседник. – Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия. «Задаром!» – едва не вырвалось у Андрея Петровича. – Оплата почасовая, – заставил себя выговорить он. – Когда бы вы хотели начать? – Я, собственно... – собеседник замялся. – Первое занятие бесплатно, – поспешно добавил Андрей Петрович. – Если вам не понравится, то... – Давайте завтра, – решительно сказал Максим. – В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух. – Устроит, – обрадовался Андрей Петрович. – Записывайте адрес. – Говорите, я запомню. В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили. – Вы слишком узкий специалист, – сказал тогда директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. – Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним – вещи. А затем... Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом, – затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский – две недели. Бунин – полторы. В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг – самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак... Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль. Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту. – Проходите, – засуетился Андрей Петрович. – Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать? Максим помялся, осторожно уселся на край стула. – С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, меня ничему не учили. – Да-да, естественно, – закивал Андрей Петрович. – Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. – Нигде? – спросил Максим тихо. – Мне нелегко об этом говорить, – сказал он наконец. – Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим! – Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам. – У вас есть дети? – Да, – Максим замялся. – Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня? – Да, – сказал Андрей Петрович твёрдо. – Научу. Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился. – Пастернак, – сказал он торжественно. – Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела… – Вы придёте завтра, Максим? – стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович. – Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, – Максим обвёл глазами помещение, – могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит? Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром. – Конечно, Максим, – сказал он. – Спасибо. Жду вас завтра. День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Однажды, в среду, Максим не пришёл. Вопросы: 1. Как вы думаете, для чего Максиму нужны были частные уроки по литературе? 2. Почему, по мнению Андрея Петровича, «литература умерла»? 3. Что считает страшным для детей Андрей Петрович? 4. Подумайте, почему бывшего учителя не беспокоит размер оплаты за уроки? Почему для него важно «передать другим то, что знает, то, что у него есть»? 5. Почему у Андрея Петровича появился интерес к жизни? 6. Как вы думаете, почему не пришёл Максим? Предположите, что произошло с героями дальше.

Вопрос: Текст: Три счастья Первое счастье моё – это мой народ, Если он есть, значит, живу и я. Ему отдаю стихов своих сотовый мёд, Дороже золота эта светлая радость моя. Второе счастье – это родной язык, Сердце гранитное словом я размягчил, Всё потому, что народа я ученик, Он меня правде и доброте научил. Третье счастье моё – Родина-мать, Кто-то за что стоит, за Родину – я. …Разве погасший очаг может вновь запылать? Друг, приходи, возьми огонь у меня. Три счастья моих на ладони моей лежат, Кто может сравниться со мной, поди, разузнай! Три солнца в безоблачном небе моём горят, Под ними Арка, Алатау, Атырау, Алтай! Вопросы: 1. Прочитайте 1-ю строфу стихотворения. Что понимает поэт под первым счастьем? Найдите строки, в которых выражена мысль о народе как опоре для автора. 2. Прочитайте 2-ю строфу стихотворения. Что подразумевается под вторым счастьем? 3. Прочитайте 3-ю строфу стихотворения. О каком счастье говорит поэт? Какое чувство испытывает М. Макатаев к своей Родине? 4. Прочитайте последнюю строфу стихотворения. Что означают для поэта Арка, Алатау, Атырау, Алтай?

Вопрос: Составьте сюжетную линию, соблюдая логическую цепочку событий в прочитанном романе «Последний человек из Атлантиды».: Праздник Солнца – подземные толчки – восстание рабов – по- стройка…

Вопрос: Составьте синквейн к слову календарь.