Вопрос:
Последний лист
(В сокращении)
О. Генри
Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома… В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами… Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома.
Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор.
- У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, - сказал он, стряхивая ртуть в термометре. - И то, если она сама захочет жить. Ваша маленькая подруга решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти.
После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской насвистывая рэгтайм.
Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула.
Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Вдруг Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала - считала в обратном порядке.
- Двенадцать, - произнесла она, а немного погодя: - «одиннадцать», а потом: - «десять» и «девять», - а потом: - «восемь» и «семь» - почти одновременно.
Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.
- Что там такое, милая? - спросила Сью.
- Шесть, - едва слышно ответила Джонси. - Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять.
- Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди.
- Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе?
- Первый раз слышу такую глупость! - с великолепным презрением отпарировала Сью. - Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… Постарайся уснуть, мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду.
Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц.
Сью застала Бермана в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями.
- Что! - кричал он. - Возможна ли такая глупость - умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да!
Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли кокну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы.
На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы.
- Подними ее, я хочу посмотреть, - шепотом скомандовала Джонси.
Сью устало повиновалась.
И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща - последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей.
- Это последний, - сказала Джонси. - Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я…
День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли.
Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору.
Лист плюща все еще оставался на месте.
Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке.
- Я была скверной девчонкой, Сьюди, - сказала Джонси, - Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона… Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь.
Часом позже она сказала:
- Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью подкаким-то предлогом вышла за ним в прихожую.
- Шансы равные, - сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. - При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу, Его фамилия Берман, Кажется, он художник, Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее.
На другой день доктор сказал Сью:
- Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход - и больше ничего не нужно.
В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой - вместе с подушкой.
- Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, - начала она. - Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана - он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.
1. Можно ли назвать Бермана неудачником? Почему?
2. Какой главный шедевр он создал в своей жизни?
3. Что спасло тяжелобольную Джонси?
4. В чем отразилась истинная человеческая красота старого художника?
5. Как проявляется красота человека?
Ответ:
Вопрос: Дедушка, старый моряк, позвал к себе наверх своих внучат – двух мальчиков и двух девочек. - Последний раз, детки, я плавал по морю с моим кораблем, – сказал он. – Я привез вам морских ежиков и морских коньков, кораллов и разноцветных камешков. Но самый главный подарок – вот эта раковина. Она необычная. Кто внимательно прислушается к ее шуму, тому она расскажет многое. Она долго жила в глубине моря и много чудес видела и слышала. Она видела ваши кораллы и губки, когда они были еще живыми, возле нее шевелились морские лилии, жемчужная раковина шепталась с ней о том, как в ней растет жемчуг. Обломки кораблей рассказывали ей про страшные войны, когда корабли погибали в битвах и опускались на морское дно. После бури к ней доносился из рыбацкой деревни плач детей и жен тех рыбаков, которые погибли во время шторма. Каждому, кто умеет слушать, она рассказывает какую-нибудь историю, и по этой истории можно узнать, что ожидает человека. Я стар и болен и перед смертью хотел бы заглянуть вперед, узнать, что будет с моими внучатами. Пусть самый старший сначала послушает и расскажет мне, о чем шумит чудесная раковина. Старший мальчик взял большую, белую, как снег, и розовую внутри раковину и приложил к уху. Он долго слушал и сказал: -Я слышу, как будто плещутся волны и как будто много тихих голосов говорят... Каждый рассказывает про свое. Я думаю, что это те истории, которые рассказывали про себя морские лилии, кораллы, губки. -Ты сделаешься ученым, когда вырастешь большой, – сказал дедушка. – Недаром ты так любишь читать книжки про животных и растения. – Дедушка передал раковину второму внуку: – Послушаем теперь, что же тебе, забияка, расскажет раковина? Младший внук был большой шалун и зачинщик во всех морских войнах, которые велись в лужах после дождя. Он послушал, прыгая на одной ноге, и весело сказал: -Я слышу шум, как будто где-то далеко ревет буря и палят из пушек. -Быть тебе адмиралом. Будешь радоваться бурям, будешь командовать кораблями и под гром пушек сложишь где-нибудь буйную голову. -А теперь ты послушай, – сказал дедушка и протянул раковину своей любимице, старшей внучке. Она была тихая, кроткая девочка, но становилась сердитой, когда при ней кого-нибудь обижали, и плакала, когда не могла защитить сестру или какую-нибудь знакомую девочку от своего брата-драчуна. Дети смеялись над ней за то, что она после бури собирала на море креветок и морских звезд и бросала их обратно в воду. Часто она брала с садовой дорожки улитку, жука или какую-нибудь букашку и относила в траву, чтобы ее не раздавили. -Смейтесь, смейтесь, – говорил дедушка, – раздавить легче, чем спасти... Девочка прижала раковину к уху и долго-долго слушала. -Слышно, дедушка, – сказала она, – кто-то плачет, кто-то зовет меня по имени... много-много голосов зовут... Дедушка положил свою руку на ее головку и задумался: -Не знаю, кем ты будешь, – сказал он, – но знаю, что, наверное, пойдешь туда, где люди зовут своих братьев на помощь. -Теперь моя очередь, – сказала самая младшая внучка, розовая и кудрявая, с большой куклой на руках. Она взяла раковину обеими руками и от нетерпения стала трясти ее во все стороны. -Ничего не слышно, – сказала она. -А ты послушай внимательнее, – сказал дедушка. -Ничего... Только слышно ш-ш-ш, как будто суп варят или молоко кипит. -Что ж, – сказал дедушка, – нужно кому-нибудь и суп варить. А теперь, детки, идите к себе, но помните, когда у вас будут свои дети и внуки, пусть и они послушают необыкновенную раковину, и вы узнаете, что их впереди ждет… 1. О чем этот рассказ? 2. Что раковина рассказала детям? 3. Как вы думаете, что слушали дети на самом деле? 4. Как вы понимаете выражение «по зову сердца»? 5. Как можно прислушиваться к своему сердцу?
Посмотреть ответВопрос: Прочитайте рассуждения русского писателя Л. Лиходеева. Придумайте ему название. Какое значение имеет в жизни человека умение удивляться? Были ли в вашей жизни моменты, когда вы были удивлены, восхищены чем-то в окружающем вас мире? Расскажите о своих впечатлениях. Однажды Архимед сел в ванну и почувствовал, будто стал легче. Он и до этого садился в ванну, и многие до него делали то же самое. Но до этого исторического случая никому и в голову не приходило, что тело, погруженное в жидкость, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная телом жидкость. Архимед удивлялся. Когда он удивился – он задумался. А когда он задумался – он открыл великую тайну природы. Может быть, все это происходило и не так. Но факт остается фактом: закон Архимеда существует, и те, кто получает «двойки» за незнание его, могут это подтвердить. Мне кажется, что все открытия происходят оттого, что люди неравнодушны, что они умеют удивляться. Скажем, сидел себе Ньютон в саду. Смотрит – упало яблоко. Ну упало и упало. Подыми и съешь. Никого не удивляло это никогда. А Ньютон удивился: «Почему это оно упало?» Удивился. Задумался и открыл закон всемирного тяготения. Конечно, все это гораздо сложнее. Все это требовало огромного труда, огромных знаний. Я рассказываю об этом так несложно потому, что это, наверно, тебе известно. И потом я хочу сказать, что, если ты не умеешь удивляться, если ты равнодушен, скучно тебе будет жить на свете. Если бы люди не умели удивляться, я прямо не знаю, что с ними было бы. Они ничего бы не придумали и ничего бы не открыли. Они не умели бы строить дома, выращивать хлеб, летать в космос. И, кроме того, они не умели бы сочинять музыку, писать стихи, рисовать картины. Вот идет в лесу человек. Слышит – поют птицы. Ну поют и поют, эка невидаль! А иной удивится: очень необыкновенно и складно поют. И задумается… А другой человек удивится краскам и цветам природы. И начинает сам пробовать сочетать эти краски. Получается картина. Третий, слушая человеческую речь, вникая в разговоры людей, вдруг удивится, как разнообразно и точно или, наоборот, нудно и неточно люди излагают свои мысли. И сам начинает думать над словами, пробовать их в разных сочетаниях, строить из них предложения, примерять к действительности, искать самые точные и нужные слова. Конечно, есть люди, которых ничто не удивляет. Они как-то смотрят на мир однобоко – чего бы покушать в этом мире или чего бы присвоить? У них явные расхождения с Ньютоном. Они бы это яблоко просто сжевали без всякого всемирного тяготения. Они берут волшебный ковер-самолет и прибивают его на стенку, чтоб не летал. Они цветами корову накормят, птице перья ощиплют, а что касается слов, так они ни разу не обратят внимания, о чем болтают. А ты попробуй удивиться. Все в этом мире непросто. Все находится во взаимосвязи. Поэтому существуют прекрасные вещи и прекрасные сказки. Поэтому существуют мечты и реальность. Поэтому существуют дружба и борьба. И настоящая музыка, и настоящая живопись, и настоящие стихи. И поэтому люди бывают счастливы. … Жизнь удивительна. И люди удивительны. И каждый, если бы захотел, мог бы увидеть и узнать в тысячу раз больше, чем знает и видит. Вот как важно уметь удивляться!
Посмотреть ответВопрос: Прочитайте стихотворение. Проведите беседу с одноклассниками по данным вопросам. Почему мальчик не может найти друзей? Какие недостатки он видит в окружающих? Подумайте, как научиться дружить. Как нужно вести себя по отношению к людям, чтобы быть хорошим другом? Какие качества характера для этого нужны? Дедушкин совет Человек нескучный я, Много хобби у меня: Я стихи писать умею И компьютером владею. Классный у меня мопед, Подарил его мне дед. В общем, в жизни все в порядке, Но одна есть неполадка – Я никак среди детей Не могу найти друзей. Мама с папой говорят: Ты, сынок, не виноват, Умным, скромным ты растешь, Где ребят таких найдешь?! Редкость – верные друзья. Соглашаюсь с ними я. Мне не нравится Егор, Он со мною лезет в спор. Плохо учится Матвей, Я его во всем умней. Жалкий трус сосед Тарас. На прогулке как-то раз Я ему подножку дал, Но Тараска промолчал. К людям будь добрее, внук, И тогда найдется друг, – Это дедушкин совет. Может, прав мой старый дед?
Посмотреть ответВопрос: Дело чести М. Дружинина На переменке Петька Редькин предложил Владику Гусеву: -Давай с тобой заключимся на «сижу»! -Это как? – спросил Владик. -А очень просто. Ты всегда, когда будешь садиться на стул, стол, подоконник, в общем, все равно куда, хоть на потолок, должен говорить: «Сижу». Если не скажешь, я начинаю считать: раз, два, три… до тех пор, пока ты не скажешь «сижу». Сколько я успею насчитать, столько ты должен будешь исполнить моих желаний. Ну а ты тоже смотри за мной и считай, если я не скажу «сижу». И я буду исполнять твои желания. Это очень интересно! -Ну ладно, давай, – согласился Владик. И они потрясли друг друга за мизинчики со словами: -Скажу, скажу, скажу: «Сижу, сижу, сижу». Не скажешь мне «сижу», Исполнишь, что скажу! -Ну все, – провозгласил Петька, – заключились! Прозвенел звонок, ребята побежали в класс. Владик уселся на свое место, начал доставать тетради и учебники. И вдруг до него донесся быстрый шепот: «…десять, одиннадцать…» Он тут же вспомнил, что не сказал заветное слово, и как закричит Петьке: «Сижу!» Все удивленно посмотрели на Владика. Некоторые ребята даже покрутили пальцем у виска. Хорошо, что учительница еще не вошла в класс. -А я уже насчитал тебе двенадцать желаний! – ехидно захихикал Петька. – Так что готовься. Когда урок закончился, Петька, фыркнув, заявил Владику: -Вот, значит, мое первое желание. Подойди к Катьке Плюшкиной и пропой приятным голосом. С чувством: -Свет мой, Плюшечка, скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее? -Да ты что, Петька! – ужаснулся Владик. – Меня же засмеют все! Не стану я это делать! Придумай лучше другое желание! -Нет уж, – настаивал Петька, – такое мое желание. Выполняй! А то получится нечестно! Владик понял, что влип в дурацкую историю. Как он себя ругал, что попался на удочку с этим «сижу»! Но теперь ничего не поделаешь – слово есть слово. Владик старался сдерживать свое слово и поступать честно. Он собрался с духом, подошел к Плюшке и пробурчал: -Свет мой, Плюшкина, скажи, Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее? Плюшкина взглянула на бледного, хлипкого Владика и прыснула со смеху. -Ты на свете всех дурее! – еле выговорила она. – Совсем рехнулся! Ребята вокруг тоже захохотали и спросили Владика: -Ты чего это, Владька? Правда, рехнулся? -Да не рехнулся я! – оправдывался Владик. – Это я Петькино желание выполнял! Я ему проиграл. А Петька, приплясывая от восторга, кричал ребятам: -Еще одиннадцать желаний! Вот умора-то! Вот повеселимся! Ха-ха-ха! Прозвенел звонок. Владик сел за парту и тут же подскочил как ужаленный и завопил: «Сижу!» -А я тебе еще одно желание насчитал, – ткнул Петька Владика ручкой в спину. – Так что опять двенадцать! Хи-хи-хи! А сейчас сделай вот что. И Петька зашептал Владику свое задание… В класс вошла учительница математики Алевтина Васильевна и сказала: -Ребята! Как я вам обещала, сегодня будет контрольная работа. И тут поднял руку Владик. -В чем дело, Гусев? – спросила учительница. -Алевтина Васильевна! – запинаясь, промямлил Владик. – Давайте лучше пойдем в кино фильмы ужасов смотреть. Они вам понравятся! Они очень познавательные! Класс захлебнулся от хохота. -Да ты что, Владик, в своем уме? – изумилась Алевтина Васильевна. – Ты меня просто поразил! Гораздо сильнее любого фильма ужасов! Владик, красный как рак, сел, потрясенный собственной дерзостью. Однако успел сказать «сижу». Второе желание Петьки было исполнено. А Петька чувствовал себя героем дня и победоносно поворачивался во все стороны, делая ребятам знаки, что, мол, то ли еще будет! Алевтина Васильевна раздала всем задание, и контрольная началась. Владик еще не успел опомниться от своей выходки, а Петька уже опять толкал его в спину. -Реши мне задачку и пример! Подожди, Петь! Я еще со своей задачей не разобрался. Ну и что? Сам погибай, а товарища выручай. Поговорка есть такая. Знать надо. И мое желание выполняй. А то нечестно будет! Владик вздохнул и принялся за Петькин вариант. Еле успел потом свою задачу решить. Уроки закончились. Владик собрал портфель и вышел на улицу. Его догнал Петька. Подожди, Гусев! У меня ведь еще десять желаний есть. Слушай мой план. Я хочу проучить Катьку Плюшкину. Уж очень она воображает в последнее время. Списывать не дает. В общем, завтра принесешь хороший мешок и поймаешь Плюшкиного Кузьку. И будет у нас кот в мешке, – Петька хихикнул, – а Плюшка пусть побегает, поищет. Может, меньше воображать будет. А потом мы подкинем ей записку, чтобы несла килограмм конфет. И тогда получит Кузьку. Здорово? Я это делать не буду, – насупился Владик. Интересно, – медленно произнес Петька, – ты дал слово, что, если проиграешь, станешь все выполнять. Это дело чести – держать свое слово. Не сдержишь слово, значит, не будет у тебя чести. Береги, Гусев, честь смолоду! Поговорка такая есть. Знать надо. Раньше, между прочим, даже стрелялись, только чтоб честь была. Так что неси завтра мешок. А то я всем скажу, что ты врун и трепло. Петька повернулся и побежал к своему дому. Владик медленно побрел к себе. На душе у него скребли кошки. Точнее, это были не кошки, а только один коте- нок – Кузька. Но скребся этот Кузька на душе у Владика изо всех сил, как дюжина здоровых котов, и приговаривал: «Почему это мы с Плюшкой должны страдать из-за твоей глупой игры? Это ты проиграл Петьке его дурацкое желание! Вот и отдувайся, как можешь. А мы-то при чем? Мяу! Мяу!» И Владик опять ругал себя за то, что связался с Редькиным… …На следующий день Петька спросил первым делом у Владика: Ну что, принес мешок кота ловить? Нет, – ответил Владик. Это почему же? – возмутился Петька. – Ишь, какой! А выполнять мои законные желания? Забыл, что ли, про дело чести? Нет, Петька, – спокойно сказал Владик, – не забыл. Просто так получается, что дело чести – это как раз НЕ выполнять твои желания. Очень уж ты вредный. Ну прямо не Редькин, а Вредькин какой-то. И можешь говорить про меня кому угодно, что угодно. Владик пошел в класс. Он сел на свое место и тут же неожиданно для себя громко крикнул: «Сижу!» Все засмеялись. И Владик тоже. И на душе у него стало легко. Какое пари заключили мальчики? Какие желания для Владика загадывал Петька? Почему Владик сначала не решался отказаться от выполнения этих желаний? Что вы можете сказать о мальчиках? Кто из них вам понравился? Кто из мальчиков правильно понимает, что такое «дело чести»? Как бы вы поступили на месте героев? Как вы понимаете, что такое честь?
Посмотреть ответВопрос: Прочитайте стихотворение. В каких строчках, на ваш взгляд, заключена его главная мысль? Красота - утешенье для глаз, Для души и для сердца утеха. Красота - и в природе, и в нас, Звук и отзвук, стократное эхо. Красота не стареет. О нет! Чья-то юность пройдет, отсмеется, Отгорит, как светильник, но свет Красоты - навсегда останется. Красота - доброта, вот в чем суть! И считай, что недаром ты прожил Жизнь свою, если даже чуть-чуть Красоту в этом мире умножил!
Посмотреть ответВопрос: Вы мечтаете стать летчиком, однако на сегодня не обладаете крепким здоровьем. Что можно предпринять?
Посмотреть ответВопрос: Подумайте над вопросами и поделитесь своими рассуждениями на тему «Как быть хорошим другом?» -Что такое дружба? -Кто ваши друзья? Расскажите о них. -За что вы цените и бережете своих друзей? -С кем еще вы бы хотели подружиться? -Как вы думаете, у какого человека много друзей? Встречали ли вы таких людей? Расскажите о них. -Подумайте, какие качества характера нужно развивать в себе, чтобы быть хорошим другом. -Как вы думаете, вы хороший друг? За что вас ценят и уважают ваши друзья?
Посмотреть ответВопрос: Представьте, что вы ученый. Попробуйте сформулировать Закон взаимодействия человека с окружающим его миром. Воспользуйтесь материалами текста В. Суслова «Все друг с другом связано».
Посмотреть ответВопрос: Огонь, Вода и Честь Итальянская сказка Однажды повстречались в пути Огонь и Вода. Огонь не любит сидеть на месте. Даже когда его запирают в печке или очаге, он только и думает, как бы выскочить. Вода тоже непоседа, вечно куда-то стремится. Вот они и решили прогуляться в свободную минуту. Только они поздоровались, видят – идет Честь. Удивились Огонь и Вода, никогда они раньше Честь на дороге не встречали. Не такая это легкомысленная синьора, чтобы бегать с одного места на другое да бродить по дорогам. Они ведь не знали, что сегодня ей пришлось покинуть одного знатного кавальере, совершившего бесчестный поступок. -Синьора Честь, – сказали Огонь и Вода, – не окажете ли вы честь погулять с нами? -Спасибо за приглашение, – отозвалась Честь. – Я уверена, что это будет приятное путешествие. Но, простите, в моих правилах всегда знать, чем занимаются мои спутники. -О, не беспокойтесь, синьора Честь, – зажурчала Вода, – вам не придется стыдиться того, что вы идете со мною рядом. Я утоляю жажду путников, мою, стираю, орошаю поля и верчу мельничные колеса. Вода журчала истинную правду. Она умолчала только о том, что иногда ее журчанье превращается в оглушительный рев, и тогда она рвет плотины, заливает селения и разбивает в щепки корабли. Но кому же приятно говорить о себе такое, да еще при первом знакомстве? -А я, – сказал Огонь, – освещаю и согреваю жилища, варю обед и помогаю кузнецам ковать железо. Огню не хотелось выглядеть перед Честью хуже Воды. Поэтому он тоже кое о чем умолчал. Например, о том, что, разгулявшись, может сжечь целую деревню или, упав с неба, расколоть для забавы почтенный старый дуб, что простоял бы еще лет триста. Честь, которая была весьма щепетильна, но доверчива, пришла в восторг от таких спутников. -Так пойдемте же, друзья, гулять втроем! – воскликнула она. -Постойте, – сказал Огонь, – в пути кто-нибудь из нас может свернуть в сто рону или отстать. Надо условиться, по каким приметам мы разыщем друг друга. Меня вот издали можно узнать по дыму, потому что, как известно, нет дыма без огня. Вода сказала: -Не ищите меня там, где растения пожелтели и поникли, где земля растрескалась от зноя. Я там, где плакучие ивы, ольха, тростник и высокая зеленая трава. -А что касается меня, – промолвила Честь, – то у меня нет особых примет. Если хотите дружить со мной, неустанно следите, чтобы я не потерялась. Береги те меня как зеницу ока. Потому что таково мое удивительное свойство, синьоры: кто меня потеряет, тот никогда не обретет вновь. И Честь, единственная из троих, сказала истинную правду, ни о чем не умолчав. 1. Почему Огонь и Вода удивились, встретив Честь на дороге? 2. Почему в правилах Чести всегда знать, чем занимаются ее спутники? 3. Как вы думаете, почему Честь была весьма щепетильна, но доверчива? 4. Как вы понимаете слова Чести: «Берегите меня как зеницу ока. …Кто меня потеряет, тот никогда не обретет вновь»?
Посмотреть ответВопрос: Меня зовут Кожа (Отрывок из повести) Б.Сокпакбаев В классе никого не было. Значит, можно успеть занять место за одной из последних парт. Что может быть удобнее такого места? Здесь всегда можно незаметно вытянуть книжку и поглядеть в нее. Правда, я говорю, не хвастаясь: нет у меня такой привычки. Раз уж не знаешь урока, самое глупое – пытаться «выплыть», собирая крохи подсказок, поглядывать в учебник и ляпать что- то наобум. Но кто его знает, вдруг когда-нибудь и понадобится. А что касается других дел, начиная от «посторонней книги», как говорит учительница, и кончая чудесной игрой в «морской бой», то уж лучше задней парты места не сыщешь. Только я выбрал парту и начал располагаться, как в класс влетел мой старый «друг» Жантас. На нем тоже была новая форма. -Привет героям труда! – закричал он. – С кем сидишь? -Не с тобой! – буркнул я. Жантас подошел и заглянул в ящик парты: -Тут же никого нет? -А я говорю, что занято… Не понимаешь? -А… Для Жанар приготовил. Называя меня в насмешку «героем», Жантас, справедливо ли, несправедливо ли, оскорблял только меня, и я волен был наказывать его или прощать это издевательство. Упоминая имя Жанар, этот человек наносил оскорбление девочке, которой не было здесь. Даже если бы она и присутствовала в классе, она не смогла бы достойно расправиться с Жантасом. Ибо так уж устроен мир, что здоровая, крепкая девочка все же слабее, чем мальчишка – мозгляк Жантас. Обижен был не я. И прощать я не имел права. Я выскочил из-за парты и дал Жантасу «пенальти», то есть футбольный штрафной удар, прямо пониже спины. 1. Как вы думаете, стоило ли Коже обижаться на шутку Жантаса? 2. Действительно ли Жантас оскорбил Жанар? Обоснуйте свой ответ. 3. Мог ли Кожа поступить по-другому? Как?
Посмотреть ответ