Шаль с кистями А. Широв Несмотря на свои семьдесят

Вопрос: В редакцию газеты пришло письмо. Прочитайте выдержку из письма, проанализируйте ситуацию и ответьте на вопрос: «Почему старая женщина сказала спасибо отцу своей помощницы?» У нас в семье восемь человек, я самая старшая. Основные мои обязанности по дому сейчас: месить тесто для лепешек, готовить ужин, помогать на огороде, доить корову. Как-то я возвращалась из школы, на дороге старая женщина не могла поднять ведро с водой. Я ей помогла, а она сказала: «Спасибо твоему отцу». Я была очень счастлива. Асель.

Вопрос: Прочитайте наставления Василия Сухомлинского. К чему призывает педагог? В. Сухомлинский Люби людей. Любовь к людям – это твоя нравственная сердцевина. Живи так, чтобы твоя сердцевина была здоровой, чистой и сильной. Быть настоящим человеком – это значит отдавать силы своей души во имя того, чтобы люди вокруг тебя были красивее, духовно богаче; чтобы в каждом человеке, с которым ты соприкасаешься в жизни, осталось что-то хорошее от тебя, от твоей души. Но в любви к людям – этом неисчерпаемом богатстве – есть и другие духовные начала. Мы любим людей потому, что находим в этом свое счастье. В любви к людям каждый из нас утверждает себя как сын или дочь своего народа.

Вопрос: Прочитайте стихотворение. Проведите беседу с одноклассниками по данным вопросам. Почему мальчик не может найти друзей? Какие недостатки он видит в окружающих? Подумайте, как научиться дружить. Как нужно вести себя по отношению к людям, чтобы быть хорошим другом? Какие качества характера для этого нужны? Дедушкин совет Человек нескучный я, Много хобби у меня: Я стихи писать умею И компьютером владею. Классный у меня мопед, Подарил его мне дед. В общем, в жизни все в порядке, Но одна есть неполадка – Я никак среди детей Не могу найти друзей. Мама с папой говорят: Ты, сынок, не виноват, Умным, скромным ты растешь, Где ребят таких найдешь?! Редкость – верные друзья. Соглашаюсь с ними я. Мне не нравится Егор, Он со мною лезет в спор. Плохо учится Матвей, Я его во всем умней. Жалкий трус сосед Тарас. На прогулке как-то раз Я ему подножку дал, Но Тараска промолчал. К людям будь добрее, внук, И тогда найдется друг, – Это дедушкин совет. Может, прав мой старый дед?

Вопрос: Прочитайте завет Шакарима Кудайбердиева. Объясните, как вы понимаете каждое их перечисленных им качеств. Сопоставьте их с темой урока. Шесть благодеяний должен знать каждый: Чувства меры, доброты, чести, стыда, терпения и осторожности. Будешь ненасытным, без милосердия, чести и стыда, Незачем существовать в этом мире…

Вопрос: Прочитайте высказывания. Выберите понравившееся и объясните его суть. Бессмертие народа – в его языке. Ч. Айтматов Цель жизни народов – не благо и благополучие, а творчество ценностей и память своей исторической судьбы. Н. Бердяев Быть человеком – значит не только обладать знаниями, но и делать для будущих поколений то, что предшествовавшие делали для нас. Г. Лихтенберг Величайшее богатство народа – его язык! Тысячелетиями накапливаются и вечно живут в слове несметные сокровища человеческой мысли и опыта. М. Шолохов Книги – корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению. Ф. Бэкон Язык есть исповедь народа, его душа и быт родной. П. Вяземский Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству. В. Белинский

Вопрос: Любите свою судьбу! В. Розов Сейчас вы очень молоды, и пока вам не приходилось «брать сложных барьеров», но учтите, что каждому из вас скачка с препятствиями еще предстоит. Жизнь обязательно будет строить какие-то козни. Но это судьба. И у каждого из вас она будет своя. Мой вам совет – не сопротивляйтесь, а преодолевайте. Только так можно выжить. Я не говорю, что нужно плыть по течению, но и кулаками махать по поводу и без повода не стоит. И еще я хочу посоветовать вам – никогда не отступайте от своих принципов и взглядов. У каждого человека существует две реальности. Первая реальность та, в которой мы живем. Вторая реальность та, из которой гениальные и талантливые люди достают то, чем мы с вами наслаждаемся. Так вот та, вторая реальность, кажется мне наиболее важной. Поэтому я советую вам: развивая в себе чувство реальности, в которой вы живете, не забывайте и о другой, а иначе проживете жизнь глупо, бездарно и неинтересно. Умейте достать из второй реальности то, чем смогут потом наслаждаться другие люди. Есть еще один важный жизненный аспект. Надо уметь быть счастливым не только где-то и с кем-то, но и находясь в одиночестве. Не все это умеют, но нужно учиться. Если человеку неинтересно с самим собой и скучно – пустой человек. А ведь в одиночестве рождаются очень интересные мысли. Обязательно нужно находить время, когда тебе никого не надо: ты – один – и весь мир. Это очень интересно. Попробуйте. Есть у меня и свое мнение относительно учебы. Я так считаю: мало учиться точным наукам, важно учиться думать, чувствовать и ощущать. 1. Согласны ли вы с автором? 2. О каких двух реальностях говорит автор? 3. Согласны ли вы, что человек – пустой, если ему неинтересно с самим собой? Почему так происходит? 4. Что значит «любить свою судьбу»? 5. Возможно ли «любить свою судьбу», не будучи в согласии с самим собой? Обоснуйте свой ответ.

Вопрос: Прочитайте изречения. Придумайте ситуации, подтверждающие их смысл. Ничего не делая, люди учатся делать дурное. Античный афоризм Добро, добытое без труда, легко уходит. Казахская пословица Праздность - начало всех пороков. Уйгурская поговорка

Вопрос: Последний дюйм Дж. Олдридже Долго взбирались они по склону; Дэви тащил, а Бен отталкивался пятками, поминутно теряя сознание и медленно приходя в себя. Два раза он срывался вниз, но наконец они добрались до самолета; ему даже хотелось сесть, прислонившись к хвостовой части машины, и оглядеться. Но сидеть было сущим адом, а обмороки все учащались. - Как дела? - спросил он мальчика. Тот задыхался, изнемогая от напряжения. - Ты, видно, совсем измучился. - Нет! - крикнул Дэви с яростью. - Я не устал. Тон его удивил Бена: он никогда не слышал в голосе мальчика ни протеста, ни тем более ярости. Оказывается, лицо сына могло скрывать эти чувства. Неужели можно жить годами с сыном и не разглядеть его лица? Но сейчас он не мог позволить себе раздумывать об этом. Сейчас он был в полном сознании, но от приступов боли захватывало дух. Шок проходил. Правда, он совсем ослабел. Он чувствовал, как из левой руки сочится кровь, но не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. Дэви самому придется поднять самолет в воздух, вести его и посадить на землю. - Теперь, - сказал он, с трудом ворочая пересохшим языком, - надо навалить камней у дверцы самолета. Если навалить их побольше, ты как-нибудь сумеешь втащить меня в кабину. Возьми камни из-под колес. Дэви сразу принялся за дело, он стал складывать обломки кораллов у левой дверцы - со стороны сиденья пилота… - Мы не сможем лететь, - сказал мальчик. - Ты не сможешь вести самолет. Лучше и не пытаться. - Ах, - сказал Бен с той нарочитой мягкостью, от которой ему становилось еще грустнее. - Ветер сам отнесет нас домой. Ветер мог отнести их куда угодно, только не домой, а если он задует слишком сильно, они не увидят под собой ни посадочных знаков, ни аэродрома - ничего. - Обвяжи мне грудь полотенцем, лезь в самолет, тащи, а я буду отталкиваться ногами. Бен с трудом вполз в машину, согнувшись пополам, теряя сознание. Потом он попытался сказать мальчику, что надо делать, но не смог произнести ни слова. Мальчика охватил страх. Повернув к нему голову, Бен почувствовал это и сделал еще одно усилие… - Запоминай все, что я тебе скажу. Запри свою дверцу… Он снова ушел далеко-далеко, а потом вернулся. - Придется тебе взяться за дело самому, Дэви. Ничего не поделаешь. Слушай. Колеса свободны? - Да, я убрал все камни. Дэви сидел, стиснув зубы. - Вот что надо делать, Дэви. Передвинь рычаг газа на дюйм, не больше. Сразу. Сейчас. Поставь всю ступню на педаль. Хорошо. Молодец! Теперь поверни черный выключатель возле меня. Отлично. Теперь нажми вон ту кнопку, а когда мотор заработает, передвинь рычаг газа еще немного. Стой! Поставь ногу на левую педаль. Когда мотор заработает, дай полный газ и развернись против ветра. Слышишь? - Это я могу, - сказал мальчик, и Бену показалось, что он услышал в голосе сына резкую нотку нетерпения, чем-то напоминавшую его собственный голос. - Здорово дует ветер, - добавил мальчик. - Слишком сильно, это мне не нравится. - Когда будешь выруливать против ветра, отдай вперед ручку. Начинай! Запускай мотор… Слушай дальше. Это совсем просто. Тяни ручку на себя и держи ее посередине. Если машина будет подскакивать, ничего. Замедли ход и держи прямо. Держи ее против ветра, не бери ручку на себя, пока я не скажу. Действуй, не бойся ветра… Мальчик послушно держал ручку и не дергал ее к себе. Они с трудом перевалились через дюны, и Бен понял, что от мальчика потребовалось немало мужества, чтобы от страха не рвануть ручку. Резкий порыв ветра уверенно подхватил самолет, но затем он провалился в яму, и Бену стало мучительно плохо. - Поднимись на три тысячи футов, там будет спокойнее! - крикнул он. Ему следовало растолковать сыну все до старта, ведь теперь Дэну трудно будет его услышать. Даже в забытьи Бен слышал, как тяжело дышит и вот-вот сдаст мотор. - Что-то случилось! - кричал Дэви. - Слушай, очнись! - Подыми рычаг смеси. Дэви не понял, что нужно сделать, а Бен не сумел ему это вовремя подсказать. Он неуклюже повернул голову, поддел щекой и подбородком рукоятку и приподнял ее на дюйм. Он услышал, как мотор чихнул, дал выхлоп и снова заработал. Оставшись один на высоте в три тысячи футов, Дэви решил, что никогда больше не сможет плакать. У него на всю жизнь высохли слезы. Только однажды за свои десять лет он похвастался, что отец его - летчик. Но он помнил все, что отец рассказал ему об этом самолете, и догадывался о многом, чего отец не говорил. Бену казалось, что от толчков его тело пронзают и разрывают на части ледяные стрелы; во рту пересохло, он медленно приходил в себя. Взглянув вверх, увидел пыль, а над ней тусклое небо. - Дэви! Что случилось? Что ты делаешь? - закричал он сердито. - Мы почти прилетели, - сказал Дэви. - Но ветер поднялся выше, и уже темнеет. - Что ты видишь? - спросил отец. - Аэродромы и здания Каира. Вон большой аэродром, куда приходят пассажирские самолеты. Качка и толчки оборвали слова мальчика. - Не теряй из виду аэродром! - крикнул Бен сквозь приступ боли. - Самолет не хочет идти вниз, - сказал Дэви. Глаза его расширились и, казалось, занимали теперь все лицо. -Выключи мотор. - Выключал, но ничего не получается. Не могу опустить руку. - Потяни рукоятку, - сказал Бен, подняв голову вверх, где была рукоятка. Дэви пришлось привстать, чтобы дотянуться до рукоятки на колесе и сдвинуть ее вперед. Нос самолета опустился, и машина перешла в пике. - Выключи мотор! - крикнул Бен. Дэви убрал газ, и ветер стал с силой подбрасывать самолет вверх и вниз. Поднять самолет в воздух и вести его не так трудно. Посадить же на землю - вот задача. Бен приподнял, насколько смог, голову и увидел, как приближается земля. - Левей! - крикнул он. - Все в порядке, Дэви. Ты справишься. Жми ручку вниз. - Я врежусь в самолет. Бен с усилием открыл глаза и кинул взгляд поверх носа машины, качавшейся вверх и вниз; до большого «ДС-4» оставалось всего двести футов, он преграждал им путь, но шел с такой скоростью, что они должны были разминуться. Да, они разминутся. Бен чувствовал, что Дэви в ужасе потянул ручку на себя. - Нельзя! - крикнул он. - Гни ее вниз… Нос самолета задрался, и они потеряли скорость. Если потерять скорость на такой высоте да еще при таком ветре, их разнесёт в щепы. Бен знал, что приближается последний дюйм и все в руках у мальчика… Оставалась минута до посадки. - Шесть дюймов! - кричал Дэви отец; язык его словно распух от напряжения и боли, а из глаз текли горячие слезы. - Шесть дюймов, Дэви!… Стой! Еще рано, еще рано… - плакал он. На последнем дюйме, отделявшем их от земли, он все-таки потерял самообладание; им овладел страх, он не мог больше ни говорить, ни кричать, ни плакать… Вдруг он ощутил, что слегка приподнялся нос самолета, услышал громкий рев еще не заглохшего мотора, почувствовал, как, ударившись колесами о землю, самолет мягко подскочил в воздух, и настало томительное ожидание. Но вот хвост и колеса коснулись земли - это был последний дюйм. Ветер закружил самолет, он забуксовал и описал на земле круг, а потом замер, и наступила тишина. Ах, какая тишина и покой! Он слышал их, чувствовал всем своим существом, он вдруг понял, что выживет, - он так боялся умереть и совсем не хотел сдаваться. - Ну как, Дэви? - робко спросил отец сына. - Здорово было, а? Дэви кивнул. Бен знал: мальчуган вовсе не думает, что было здорово, но придет время, и он поймет. Когда-нибудь мальчик поймет, как было здорово. К этому стоило приложить руки. Им обоим нужно время. Ему, Бену, теперь понадобится вся жизнь - вся жизнь, которую подарил ему мальчик. 1. В какую экстремальную ситуацию попали Бен и Дэви? 2. Какие качества помогли Дэви справиться с трудностями? 3. Как вы думаете, что открыл Бен в Дэви? 4. Почему важно не сдаваться даже в исключительно трудных ситуациях? 5. Как вы думаете, в чем главная сила возможностей каждого человека?

Вопрос: Как папа выбирал профессию А. Раскин Когда папа был маленьким, ему часто задавали один и тот же вопрос. Его спрашивали: «Кем ты будешь?» И папа всегда отвечал на этот вопрос не задумываясь. Но каждый раз он отвечал по-другому. Сначала папа хотел стать ночным сторожем. Ему очень нравилось, что все спят, а сторож не спит. И потом ему очень нравилась колотушка, которой стучит ночной сторож. И то, что можно шуметь, когда все спят, очень радовало папу. Он твердо решил стать ночным сторожем, когда вырастет. Но тут появился продавец мороженого с красивой зеленой тележкой. Тележку можно было возить! Мороженое можно было есть! «Одну порцию продам, одну – съем! – думал папа. – А маленьких детей буду угощать мороженым бесплатно». Родители маленького папы очень удивились, узнав, что их сын будет мороженщиком. Они долго смеялись над ним. Но он твердо выбрал себе эту веселую и вкусную профессию. Но вот как-то раз маленький папа увидел на станции железной дороги удивительного человека. Человек этот все время играл с вагонами и с паровозами. Да не с игрушечными, а с настоящими! Он прыгал на площадки, подлезал под вагоны и все время играл в какую-то замечательную игру. Кто это? – спросил папа. Это сцепщик вагонов, – ответили ему. И тут маленький папа понял, наконец, кем он будет. Подумать только! Сцеплять и расцеплять вагоны! Что может быть интереснее на свете? Конечно, ничего интереснее быть не могло. Когда папа заявил, что он будет сцепщиком на железной дороге, кто-то из знакомых спросил: «А как же мороженое?» Тут папа призадумался. Он твердо решил стать сцепщиком. Но отказываться от зеленой тележки с мороженым ему тоже не хотелось. И вот маленький папа нашел выход. Я буду сцепщиком и мороженщиком! – заявил он. Все очень удивились. Но маленький папа им объяснил. Он сказал: Это совсем нетрудно. Утром я буду ходить с мороженым. Похожу, похожу, а потом побегу на станцию. Сцеплю там вагончики и побегу опять к мороженому. Потом опять сбегаю на станцию, расцеплю вагончики и снова побегу к мороженому. И так все время. А тележку поставлю близко от станции, чтобы не бегать далеко сцеплять и расцеплять. Все очень смеялись. Тогда маленький папа рассердился и сказал: А если вы будете смеяться, так я еще буду работать ночным сторожем. Ведь ночь-то у меня свободная. А в колотушку я уже умею здорово стучать. Мне один сторож давал попробовать... Так папа все устроил. Но скоро он захотел стать летчиком. Потом ему захотелось сделаться артистом и играть на сцене. Потом он побывал с дедушкой на одном заводе и решил стать токарем. Кроме того, ему очень хотелось поступить юнгой на корабль. Или в крайнем случае уйти в пастухи и целый день гулять с коровами, громко щелкая кнутом. А однажды ему больше всего в жизни захотелось стать собакой. Целый день он бегал на четвереньках, лаял на чужих и даже пытался укусить одну пожилую женщину, когда она хотела погладить его по головке. Маленький папа научился очень хорошо лаять, но вот чесать ногой за ухом он никак не мог научиться, хотя старался изо всех сил. А чтобы лучше получилось, он вышел во двор и сел рядом с Тузиком. А по улице шел незнакомый военный. Он остановился и стал смотреть на папу. Смотрел, смотрел, а потом спросил: Ты что это делаешь, мальчик? Я хочу стать собакой, – сказал маленький папа. Тогда незнакомый военный спросил: А человеком ты не хочешь быть? А я уже давно человек! – сказал папа. Какой же ты человек, – сказал военный, – если из тебя даже собака не получается? Разве человек такой? А какой же? – спросил папа. Вот ты подумай! – сказал военный и ушел. Он совсем не смеялся и даже не улыбался. Но маленькому папе почему-то стало очень стыдно. И он стал думать. Он думал и думал, и чем больше он думал, тем больше стыдился. Военный ему ничего не объяснял. Но он сам вдруг понял, что нельзя каждый день выбирать себе новую профессию. А главное, он понял, что он еще маленький и что он еще сам не знает, кем он будет. Когда его спросили об этом опять, он вспомнил про военного и сказал: Я буду человеком! И тут никто не засмеялся. И маленький папа понял, что это самый правильный ответ. И теперь он тоже так думает. Прежде всего надо быть хорошим человеком. Это важнее всего и для летчика, и для токаря, и для пастуха, и для артиста. 1. Как маленький папа понял, что «быть человеком» – это самый пра- вильный ответ? 2. Почему важнее всего быть хорошим человеком? 3. Как вы думаете, кто такой хороший человек? 4. Как вы понимаете слова «быть самим собой»? 5. «Быть настоящим человеком» и «быть самим собой» – это разные утверждения? Обоснуйте свой ответ.

Вопрос: Подвиг музыкантов По С. Когану При взгляде на «Титаник» у людей перехватывало дыхание. Своей мощью и величием он производил впечатление совершенства. Это был корабль-мечта, плавающий дворец. Под звуки судового оркестра «Титаник» взял курс на Нью-Йорк, подняв флаг Славы. Трагедия случилась в воскресенье, в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года в Атлантическом океане. Два матроса, осматривающие с фок-мачты окутанный ночным туманом горизонт, увидели тень огромного айсберга. Но было уже поздно. Столкновение с айсбергом оказалось неизбежным. Раздался страшный скрежет. От удара судно вздрогнуло, и вдоль борта прокатился грохочущий звук. Айсберг распорол правый борт корабля. Прозвучал сигнал бедствия. «Титаник» тщетно взывал, молил о помощи. По роковому стечению обстоятельств его никто не слышал, а выпущенные сигнальные ракеты никто не видел. «Титаник» остановился посреди океана. В считанные минуты две тысячи пассажиров и члены команды осознали, что им грозит смертельная опасность. И если одни понимали свою обреченность, то другие продолжали верить в миф о «непотопляемости» «Титаника». Среди общего хаоса, паники и неразберихи в одно мгновение воцарилась звенящая тишина и… зазвучала музыка. Все поняли, что происходит нечто фантастически нереальное. Это заиграл судовой оркестр. В простом холле первого класса музыканты под руководством дирижера и скрипача Уолласа Генри Хартли, надев спасательные жилеты, вначале робко, a затем все громче и неистовей заиграли жизнерадостный регтайм', отгоняя своим исполнением страх и тревогу мечущихся по судну людей. Музыка снимала напряжение, давала призрачное успокоение. Пассажиры приветствовали музыкантов как героев. Музыкальный ансамбль на «Титанике» считался лучшим коллективом среди оркестров, работавших на крупных пассажирских судах в Северной Атлантике, хотя его участники получали за свой труд мизерную плату - один шиллинг в месяц. Это были восемь музыкантов - семеро англичан и один француз. Роль оркестра в сплочении людей перед лицом неминуемой гибели была огромна. Музыканты совершили беспримерный подвиг Они играли, ободряя обреченных. Музыка вселяла надежду на спасение. И хотя члены команды - матросы, кочегары, механики, стюарды, официанты, капитан, выполняя свои обязанности, совершали благородные, героические поступки, спасая людей, подвиг музыкантов вошел в историю - их музыка звучала до последней минуты жизни, пока над ними не сомкнулись волны. Спасшийся пассажир, спустя много лет вспоминая последние часы жизни «Титаника», писал: «В ту ночь было совершено много героических поступков, но ни один из них не мог сравниться с подвигом этих нескольких музыкантов, игравших час за часом, хотя судно погружалось все глубже и глубже, а море подбиралось к месту, где они стояли. Музыка, которую они исполняли, дала им право быть внесенными в список героев вечной славы». Ярко освещенный «Титаник» медленно уходил под воду. Когда вода затопила салон первого класса, оркестр перешел на шлюпочную палубу, где было наибольшее скопление пассажиров, и продолжал играть. Это была игра со смертью. Регтайм звучал как реквием'. И когда Уоллас Хартли, постучав смычком по своей скрипке, дал знак музыкантам, звуки регтайма стихли, и на затопленной палубе зазвучала мелодия, о которой маэстро всегда говорил, что ее надо играть на собственных похоронах. Наступал последний акт чудовищной трагедии. Гигантский корпус «Титаника», встав дыбом, рухнул носом в воду и исчез в морской бездне. Все было кончено. От места гибели «Титаника» отплывали спасательные шлюпки. Находившиеся в них люди еще долго слышали доносившуюся музыку. Никто из музыкантов не выжил. Тело Хартли было найдено спустя две недели после трагедии. Музыканту было всего 33 года. К его груди была привязана скрипка, которую ему перед отъездом подарила невеста. На скрипке сохранилась гравировка: «Уоллесу по случаю нашей помолвки. Мария». 1. В чем проявился подвиг музыкантов? 2. Что придавало им силы? 3. Можно ли утверждать, что человеческие возможности очень велики? Почему вы так думаете?