Шаль с кистями А. Широв Несмотря на свои семьдесят

Вопрос: Последний дюйм Дж. Олдридже Долго взбирались они по склону; Дэви тащил, а Бен отталкивался пятками, поминутно теряя сознание и медленно приходя в себя. Два раза он срывался вниз, но наконец они добрались до самолета; ему даже хотелось сесть, прислонившись к хвостовой части машины, и оглядеться. Но сидеть было сущим адом, а обмороки все учащались. - Как дела? - спросил он мальчика. Тот задыхался, изнемогая от напряжения. - Ты, видно, совсем измучился. - Нет! - крикнул Дэви с яростью. - Я не устал. Тон его удивил Бена: он никогда не слышал в голосе мальчика ни протеста, ни тем более ярости. Оказывается, лицо сына могло скрывать эти чувства. Неужели можно жить годами с сыном и не разглядеть его лица? Но сейчас он не мог позволить себе раздумывать об этом. Сейчас он был в полном сознании, но от приступов боли захватывало дух. Шок проходил. Правда, он совсем ослабел. Он чувствовал, как из левой руки сочится кровь, но не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. Дэви самому придется поднять самолет в воздух, вести его и посадить на землю. - Теперь, - сказал он, с трудом ворочая пересохшим языком, - надо навалить камней у дверцы самолета. Если навалить их побольше, ты как-нибудь сумеешь втащить меня в кабину. Возьми камни из-под колес. Дэви сразу принялся за дело, он стал складывать обломки кораллов у левой дверцы - со стороны сиденья пилота… - Мы не сможем лететь, - сказал мальчик. - Ты не сможешь вести самолет. Лучше и не пытаться. - Ах, - сказал Бен с той нарочитой мягкостью, от которой ему становилось еще грустнее. - Ветер сам отнесет нас домой. Ветер мог отнести их куда угодно, только не домой, а если он задует слишком сильно, они не увидят под собой ни посадочных знаков, ни аэродрома - ничего. - Обвяжи мне грудь полотенцем, лезь в самолет, тащи, а я буду отталкиваться ногами. Бен с трудом вполз в машину, согнувшись пополам, теряя сознание. Потом он попытался сказать мальчику, что надо делать, но не смог произнести ни слова. Мальчика охватил страх. Повернув к нему голову, Бен почувствовал это и сделал еще одно усилие… - Запоминай все, что я тебе скажу. Запри свою дверцу… Он снова ушел далеко-далеко, а потом вернулся. - Придется тебе взяться за дело самому, Дэви. Ничего не поделаешь. Слушай. Колеса свободны? - Да, я убрал все камни. Дэви сидел, стиснув зубы. - Вот что надо делать, Дэви. Передвинь рычаг газа на дюйм, не больше. Сразу. Сейчас. Поставь всю ступню на педаль. Хорошо. Молодец! Теперь поверни черный выключатель возле меня. Отлично. Теперь нажми вон ту кнопку, а когда мотор заработает, передвинь рычаг газа еще немного. Стой! Поставь ногу на левую педаль. Когда мотор заработает, дай полный газ и развернись против ветра. Слышишь? - Это я могу, - сказал мальчик, и Бену показалось, что он услышал в голосе сына резкую нотку нетерпения, чем-то напоминавшую его собственный голос. - Здорово дует ветер, - добавил мальчик. - Слишком сильно, это мне не нравится. - Когда будешь выруливать против ветра, отдай вперед ручку. Начинай! Запускай мотор… Слушай дальше. Это совсем просто. Тяни ручку на себя и держи ее посередине. Если машина будет подскакивать, ничего. Замедли ход и держи прямо. Держи ее против ветра, не бери ручку на себя, пока я не скажу. Действуй, не бойся ветра… Мальчик послушно держал ручку и не дергал ее к себе. Они с трудом перевалились через дюны, и Бен понял, что от мальчика потребовалось немало мужества, чтобы от страха не рвануть ручку. Резкий порыв ветра уверенно подхватил самолет, но затем он провалился в яму, и Бену стало мучительно плохо. - Поднимись на три тысячи футов, там будет спокойнее! - крикнул он. Ему следовало растолковать сыну все до старта, ведь теперь Дэну трудно будет его услышать. Даже в забытьи Бен слышал, как тяжело дышит и вот-вот сдаст мотор. - Что-то случилось! - кричал Дэви. - Слушай, очнись! - Подыми рычаг смеси. Дэви не понял, что нужно сделать, а Бен не сумел ему это вовремя подсказать. Он неуклюже повернул голову, поддел щекой и подбородком рукоятку и приподнял ее на дюйм. Он услышал, как мотор чихнул, дал выхлоп и снова заработал. Оставшись один на высоте в три тысячи футов, Дэви решил, что никогда больше не сможет плакать. У него на всю жизнь высохли слезы. Только однажды за свои десять лет он похвастался, что отец его - летчик. Но он помнил все, что отец рассказал ему об этом самолете, и догадывался о многом, чего отец не говорил. Бену казалось, что от толчков его тело пронзают и разрывают на части ледяные стрелы; во рту пересохло, он медленно приходил в себя. Взглянув вверх, увидел пыль, а над ней тусклое небо. - Дэви! Что случилось? Что ты делаешь? - закричал он сердито. - Мы почти прилетели, - сказал Дэви. - Но ветер поднялся выше, и уже темнеет. - Что ты видишь? - спросил отец. - Аэродромы и здания Каира. Вон большой аэродром, куда приходят пассажирские самолеты. Качка и толчки оборвали слова мальчика. - Не теряй из виду аэродром! - крикнул Бен сквозь приступ боли. - Самолет не хочет идти вниз, - сказал Дэви. Глаза его расширились и, казалось, занимали теперь все лицо. -Выключи мотор. - Выключал, но ничего не получается. Не могу опустить руку. - Потяни рукоятку, - сказал Бен, подняв голову вверх, где была рукоятка. Дэви пришлось привстать, чтобы дотянуться до рукоятки на колесе и сдвинуть ее вперед. Нос самолета опустился, и машина перешла в пике. - Выключи мотор! - крикнул Бен. Дэви убрал газ, и ветер стал с силой подбрасывать самолет вверх и вниз. Поднять самолет в воздух и вести его не так трудно. Посадить же на землю - вот задача. Бен приподнял, насколько смог, голову и увидел, как приближается земля. - Левей! - крикнул он. - Все в порядке, Дэви. Ты справишься. Жми ручку вниз. - Я врежусь в самолет. Бен с усилием открыл глаза и кинул взгляд поверх носа машины, качавшейся вверх и вниз; до большого «ДС-4» оставалось всего двести футов, он преграждал им путь, но шел с такой скоростью, что они должны были разминуться. Да, они разминутся. Бен чувствовал, что Дэви в ужасе потянул ручку на себя. - Нельзя! - крикнул он. - Гни ее вниз… Нос самолета задрался, и они потеряли скорость. Если потерять скорость на такой высоте да еще при таком ветре, их разнесёт в щепы. Бен знал, что приближается последний дюйм и все в руках у мальчика… Оставалась минута до посадки. - Шесть дюймов! - кричал Дэви отец; язык его словно распух от напряжения и боли, а из глаз текли горячие слезы. - Шесть дюймов, Дэви!… Стой! Еще рано, еще рано… - плакал он. На последнем дюйме, отделявшем их от земли, он все-таки потерял самообладание; им овладел страх, он не мог больше ни говорить, ни кричать, ни плакать… Вдруг он ощутил, что слегка приподнялся нос самолета, услышал громкий рев еще не заглохшего мотора, почувствовал, как, ударившись колесами о землю, самолет мягко подскочил в воздух, и настало томительное ожидание. Но вот хвост и колеса коснулись земли - это был последний дюйм. Ветер закружил самолет, он забуксовал и описал на земле круг, а потом замер, и наступила тишина. Ах, какая тишина и покой! Он слышал их, чувствовал всем своим существом, он вдруг понял, что выживет, - он так боялся умереть и совсем не хотел сдаваться. - Ну как, Дэви? - робко спросил отец сына. - Здорово было, а? Дэви кивнул. Бен знал: мальчуган вовсе не думает, что было здорово, но придет время, и он поймет. Когда-нибудь мальчик поймет, как было здорово. К этому стоило приложить руки. Им обоим нужно время. Ему, Бену, теперь понадобится вся жизнь - вся жизнь, которую подарил ему мальчик. 1. В какую экстремальную ситуацию попали Бен и Дэви? 2. Какие качества помогли Дэви справиться с трудностями? 3. Как вы думаете, что открыл Бен в Дэви? 4. Почему важно не сдаваться даже в исключительно трудных ситуациях? 5. Как вы думаете, в чем главная сила возможностей каждого человека?

Вопрос: Горький запах полыни (Отрывок из повести) С. Муратбеков Новенький мальчик в нашем ауле – слишком выдающееся событие, поэтому мы мигом забыли про игру и окружили Аяна. Каждый норовил протолкнуться поближе и хорошенько разглядеть новичка. Для нас, аульных детей, Аян в этот момент был и театром, и цирком. -Слышь, кто он, а? -А откуда он, ты не знаешь? – спрашивали мы друг у дружки, пихаясь локтями и жадно рассматривая Аяна с головы до пят так бесцеремонно, точно он был неодушевленным предметом. А он, в свою очередь, глядел на наш растерзанный вид, и во взгляде его сквозило недоумение. Хороши мы были тогда, грязные, точно поросята! Штаны и рубахи под слоем пыли потеряли свой первозданный цвет и висели клочьями, словно только что побывали в зубах у своры собак. Его одежда не отличалась ни новизной, ни качеством, но чистенький и опрятный облик Аяна поражал, как царская роскошь. -Гляньте на него, такой сопляк, а уже отпустил чуб, – высказался первым Есикбай, плохо скрывая зависть. Нам было не смешно, но все же мы рассмеялись, стараясь поддержать своего товарища перед чужаком. Смех получился фальшивый, как будто нас вынуждали. Аян густо покраснел и промолчал. -А я знаю, кто он! – громко произнес Садык. – Вы приехали вчера вечером, верно? – обратился он к новичку. – И у вас еще была темно-серая корова. Правильно я говорю? -Правильно, – кивнул серьезно мальчик. – Только она не совсем темная. Ты видел ее вечером, а днем она гораздо светлее, и еще у нас есть теленок. – И мне почудилось, будто по его губам скользнула усмешка. А Садык продолжал свое: -Как тебя звать? -Аян. Кое-кто из ребят зашевелил губами, стараясь запомнить его имя. -Пойдем с нами, будем дружить, – предложил Садык и, не дожидаясь согласия, ухватил Аяна за руку и потянул за собой. Новичок взглянул на его грязные исцарапанные пальцы и осторожно высвободил руку. Ну, подумал я, и начнется сейчас. Вряд ли стерпит Садык такое оскорбление. -Ребята, где у вас можно купаться? Жарко, так и печет, – сказал Аян, не дав Садыку обидеться. -Ну, у нас имеется такое местечко, вода – во! – ответил за всех простодушный Садык. -Хочешь, сходим сейчас? -Хочу! – кивнул Аян. Садык повел приезжего к заводи, всячески расписывая по дороге ее дос- тоинства. А мы повалили следом. Ребята крутились перед Аяном, каждый старался вставить свое словечко и тем самым возвыситься в глазах диковинного мальчика. Но хозяином положения был Садык. -Знаешь, сколько могу просидеть под водой? Пока ты сосчитаешь до шестидесяти, – упоенно врал и в эту минуту верил сам себе наш «честнейший» Садык. -А у меня тоже есть белая рубашка, между прочим. Только она лежит в большом сундуке. Не велит надевать мама. Вот, говорит, подрастешь – и носи на здоровье, – сказал Касым-царапка. Это прозвище он получил за то, что в драке всегда лез ногтями в лицо. Ревел в три ручья и в то же время так и норовил вцепиться в глаза. Поэтому многие ребята старались не связываться с Касымом-царапкой. И только Есикбай не боялся его длинных ногтей. Сейчас Есикбай ревниво брел в стороне. Он был самым сильным драчуном, жилистым и длинноруким, и поэтому некоторые мальчишки то и дело лебезили перед ним. А теперь его будто и не было – все внимание ребята отдали чистюле- новичку. Вот отчего Есикбай шел в гордом одиночестве и брюзжал презрительно себе под нос. -А ну-ка иди сюда, Царапка! – рявкнул Есикбай, едва Касым закрыл рот. Касым приблизился с опаской, на всякий случай его пальцы скрючились, точно когти беркута. -А может, в твоем сундуке и золота полным-полно? Но-но, спрячь свои когти, кошка. А голову подставь, вот так. – И Есикбай звонко щелкнул Царапку по голове. Голова Царапки зазвенела, словно спелый арбуз. А Есикбай щелкнул еще и еще, вкладывая все свое умение и силу. Касым заплакал от злости и бросился на обидчика. Но Есикбай опередил его и ударил по носу. Касым зажал нос ладонью и поплелся назад, в аул, ссутулившись и вздрагивая. А Есикбай посмотрел Аяну в глаза многозначительно, как бы говоря: учти на будущее – у меня разговор короткий. Аян, в свою очередь, обвел нас вопросительным взглядом: мол, что же это у вас творится? Но никто не хотел связываться с Есикбаем, и мы отвели глаза. К тому же коварный Касым не пользовался нашим расположением. -Ты, конечно, сильный, но за что так его? – спросил Аян Есикбая, покачав головой. Есикбай саркастически фыркнул и опять отошел в сторону. На большее он пока не решался. Сегодня Аян и для него был чем-то необычным. В тот день мы купались, загорали и снова купались, до вечера играли у заводи и так свыклись с Аяном, будто он жил в нашем ауле со дня рождения. Словом, в первые же дни Аян завоевал всеобщую симпатию. Особенно нам понравился его мягкий и покладистый характер. Каждый, конечно, стал исподволь набиваться в друзья, но Аян относился ко всем одинаково по-доброму, давая понять, что желает ладить со всеми. Кое-кто из забияк пытался расшевелить Аяна, прощупать его, но Аян только хмурил брови и отходил подальше, а самому настойчивому ответил так: -Я не хочу драться. Потому что это глупо, и потому что я у бабушки один. Если я подерусь, ей будет неприятно. И провокатор отошел с миром. В том, что Аян был не хилого десятка, он убедился еще в день знакомства. Тогда мы боролись на песке, и новичок клал всех на лопатки. Только Есикбай одержал над ним победу. Я сидел за одной партой с Аяном и был первым свидетелем его школьных успехов. Его способности проявились с самого начала. Помнится, после надоевших нуликов и палочек учитель написал на доске первую букву, и мы, высунув языки, перерисовывали ее на листочки. Наши пальцы, сильные и крепкие в уличных играх, еле управлялись с карандашом. Мы все еще боролись с непослушными пальцами, а Аян уже нетерпеливо ерзал на скамье и спрашивал у учителя, что делать дальше. -Не спеши, всему свое время, Аян, – успокаивал учитель, радуясь живому, любознательному ученику. После урока Аян говорил с возмущением: -Почему он не написал все буквы? Я бы их выучил сразу и написал папе письмо. Мы понимали его: каждый из нас ждал той минуты, когда можно будет сесть за стол, написать письмо отцу или брату на фронт. Будто почувствовав это, наш престарелый учитель не жалел своих сил и терпения, и вскоре наступил великий день. На одной из перемен мы столпились за спиной Аяна, и он самостоятельно вывел слова: «Мой дорогой папочка…» Отныне, вернувшись из школы, Аян располагался на полу и писал письмо, слюнявя химический карандаш. Уже после второй строки его губы становились фиолетовыми, точно он перекупался в заводи. Почти каждый день из аула уходило письмо, адресованное отцу Аяна. Иногда их было два в том случае, если бабушка усаживалась на постели и диктовала свое письмо. Мы завидовали Аяну, потому что еще не научились связывать на бумаге слова в осмысленные предложения. Но наш новый приятель нисколько не заносился перед нами. Бывало, придешь к нему, скажешь: -Аян, помоги. Уж очень хочется написать брату письмо. А он отвечает великодушно: -Возьми мое и перепиши. Только имя моего отца замени именем своего брата. Понятно? Киваешь: понятно, и мчишься домой в нетерпении. 1. Какое впечатление произвел на вас каждый из героев рассказа? Кто вам понравился больше всех? 2. За что ребята полюбили Аяна? 3.Как Аян относился к своим новым друзьям? 4. Можно ли назвать Аяна лидером? Как проявились его лидерские качества? 5. Вы бы хотели равняться на Аяна? В чем?

Вопрос: Прочитайте отрывок рассказа. Что восхищает автора в Павлуше? Можно ли назвать смелость и решительность качествами лидера? За что уважают и любят лидеров? Расскажите о людях, которых вы считаете лидерами. Бежин луг (Фрагмент) И.Тургенев Не успел рассказчик произнести последнее слово, как вдруг обе собаки разом поднялись, с судорожным лаем ринулись прочь от огня и исчезли во мраке. Все мальчики перепугались. Ваня выскочил из-под своей рогожи. Павлуша с криком бросился вслед за собаками. Лай их быстро удалялся... Послышалась беспокойная беготня встревоженного табуна. Павлуша громко кричал: «Серый! Жучка!..» Через несколько мгновений лай замолк; голос Павла принесся уже издалека... Прошло еще немного времени; мальчики с недоумением переглядывались, как бы выжидая: что-то будет... Внезапно раздался топот скачущей лошади; круто остановилась она у самого костра, и, уцепившись за гриву, проворно спрыгнул с нее Павлуша. Обе собаки также вскочили в кружок света и тотчас сели, высунув красные языки. -Что там? Что такое? – спросили мальчики. -Ничего, – отвечал Павел, махнув рукой на лошадь, – так, что-то собаки зачуяли. Я думал, волк, – прибавил он равнодушным голосом, проворно дыша всей грудью. Я невольно полюбовался Павлушей. Он был очень хорош в это мгновение. Его некрасивое лицо, оживленное быстрой ездой, горело смелой удалью и твердой решимостью. Без хворостинки в руке, ночью, он, нимало не колеблясь, поскакал один на волка... «Что за славный мальчик!» – думал я, глядя на него. -А видали их, что ли, волков-то? – спросил трусишка Костя. Их всегда здесь много, – отвечал Павел, – да они беспокойны только зимой. Он опять прикорнул перед огнем. Садясь на землю, уронил он руку на мохнатый затылок одной из собак, и долго не поворачивало головы обрадованное животное, с признательной гордостью посматривая сбоку на Павлушу.

Вопрос: Меня зовут Кожа (Отрывок из повести) Б.Сокпакбаев Я пришел в школу, чтобы погонять футбольный мяч. Неведомо откуда прямо передо мной оказался хитрец Жантас. В руке он держал листок исписанной бумаги. Несколько раз щелкнув по нему пальцами, Жантас спросил: -Кара Кожа, ты знаешь, что это такое? -Ну? -Путевка. Мы едем в лагерь. Ну, а тебя оставляют в ауле. Говорят: как же наши собаки? Гонять некому будет. Сначала я собирался немного помять бока Жантасу, чтобы поучить его вежливости, но сообразил, что сперва следует разузнать о том, что это за путёвка. -А кто тебе дал путевку? -Конечно, Майканова-апай. Она раздает эти путевки по списку. Только тебя в этом списке нет. Я так обиделся, что даже не подумал, что Жантас может соврать, и побежал к учительнице. Запыхавшись, я влетел в учительскую, где она сидела и что-то писала. -Что с тобой, Кадыров? – удивилась учительница. -Апай! Дайте и мне путевку! -Какую путевку? -В лагерь… -Тебя не включили в список. -Почему? -Видишь ли, Кадыров, мы решили послать в лагерь самых лучших, самых дисциплинированных учеников. Тебя много раз предупреждали, что ты должен исправиться. Я вскипел. -А Жантасу дали? -Конечно! -Значит, Жантас лучше меня?! Чем это он лучше меня? Потому что он ябедничает… Жантас – главный безобразник у нас в классе. Жантас всегда списывает. Только на подсказках и отвечает… Учительница усмехнулась: -Кажется, в роли ябеды выступаешь ты, а не он… 1. Как вы думаете, Жантас насмехался над Кожой или просто шутил? Почему? 2. Как бы вы охарактеризовали поведение Жантаса по отношению к Коже? 3. Правильно ли Кожа вел себя, отстаивая свое право на получение путевки в лагерь? Почему? 4. Уместно ли проявление соперничества одноклассников в данной ситуации? Почему? 5. Приходилось ли вам попадать в ситуацию, аналогичную описанной в повести Бердибека Сокпакбаева? Как бы вы повели себя?

Вопрос: Как вы думаете, кто такие «истинные лидеры человечества»? Чем истинные лидеры отличаются от просто лидеров? Подумайте об этих отличиях и запишите их.

Вопрос: Подумайте над вопросами и напишите свои размышления на тему «Береги честь смолоду». Почему нужно беречь свою честь? Легко ли ее беречь? Что для этого нужно делать? Встречали ли вы людей, которые с честью справлялись с какими-либо трудностями, испытаниями? Расскажите о них.

Вопрос: Прочитайте советы психолога, которые даны в газете «Аргументы и факты» (№19, 2010 г.). Выборочно прокомментируйте некоторые из советов примерами из жизни. Неумение сдерживать собственные эмоции ведет человека к душевному одиночеству. Чтобы находить разумные компромиссы в сложных жизненных ситуациях, следуйте рекомендациям психологов. 🗸 Не оставайтесь наедине со своими неприятностями. Постарайтесь поделиться с доброжелательным и рассудительным человеком о том, что вас волнует. Это принесет вам огромное облегчение. В свою очередь, будьте готовы сами выступить в роли участливого слушателя чужой исповеди. 🗸 Не впадайте в гнев. Приучайте себя к паузе, предшествующей вспышке гнева. А в это время постарайтесь осмыслить ситуацию. 🗸 Иногда нужно и уступить. Упрямо настаивая на своем, мы часто бываем похожи на капризных детей. Уважайте точку зрения другого человека и с достаточной долей самокритичности относитесь к своей точке зрения. 🗸 Не предъявляйте чрезмерных требований. Тот, кто слишком много ожидает от окружающих, постоянно испытывает раздражение от того, что они не отвечают его чрезмерным требованиям. Принимайте людей такими, какие они есть. 🗸 Старайтесь видеть в людях достоинства, а не недостатки.

Вопрос: Солнце и спичка Е. Ефименко В коробке лежало много спичек. Каждый день люди в доме пользовались коробком и спичкой, чтобы зажечь плиту, камин, свечи. Однажды хозяйка забыла закрыть коробок, и заглянувшее в него солнце озарило светом лежащие там спички. Ночью одна спичка сказала: « Я хочу видеть снова этот свет, прежде чем сгореть, зажигая людям то, что они хотят. За всю свою жизнь я ничего не видела кроме своих сестер-спичек и нашего спичечного коробка. Может, завтра меня чиркнут о его потертый бок, я вспыхну, загорюсь, а через секунду уже буду бесполезной, сгоревшей спичкой. Ах, как бы я хотела прикоснуться к солнцу! Наверное, тогда я пылала бы огнем ярче всех спичек на свете!» Сказав так, она стала выбираться из коробка. «Куда ты?» – спрашивали ее другие спички, пытаясь остановить. -Я отправляюсь на поиски солнца, пусть оно меня зажжет! Лучше сгореть от большого, могучего светила, чем от большого, ничем не примечательного коробка. И гордая спичка ушла из дома. Покинула своих сестер и свой коробок, который служил ей надежным укрытием днем и удобной постелью ночью. Она видела солнце в небе, но не могла достать до него. А еще ей пришлось столкнуться с опасностями, о которых она и не подозревала. Как-то ее чуть не раздавила толпа людей, и она еле спаслась от любопытного воробья, который хотел ее склевать. И тогда спичка решила забраться на крышу дома. Казалось, тогда она дотянется до солнца, ведь оно было так близко! Забравшись наверх, спичка потянулась и… ничего. Ее согревали лучи. Но солнце было слишком далеко. Спичка поняла, что никогда не загорится от солнца. Она загрустила. И вдруг неожиданно небо затянуло тучей. На спичку упала холодная капля, одна, вторая… Пошел дождь. Бедной спичке негде было спрятаться, ее накрыло потоком воды, и она одиноко лежала на крыше, не в силах подняться. Когда дождь кончился, спичка подумала: «Ну вот и все. Кому я теперь нужна… Отсыревшую спичку уже не зажечь. Остается ждать, пока тебя поднимет ветер и унесет неизвестно куда. Может, я упаду на землю, а там меня точно склюет воробей, раздавят машины или сломает толпа». Так печально думала спичка, но следом за дождем, как это обычно бывает, стало пробиваться солнце. Своими теплыми лучами оно высушило спичку, и та с удивлением обнаружила, что чувствует себя лучше. Спичка с благодарностью посмотрела на ослепительный свет. Но он больше не манил ее. Она поняла, что соскучилась по дому, другим спичкам и даже по коробку, который казался серым и неинтересным. Ей так хотелось обратно! Когда спичка вернулась, то оказалось, что из ее прежних сестер никого уже не осталось. И едва успела она прыгнуть в пустой коробок, рука хозяйки потянулась за последней спичкой, чтобы зажечь камин. Как ярко загорелась эта спичка, вспыхнув от прикосновения простого коробка! Словно солнце, озарила она собой всю комнату. А огонь в камине, зажженный ею, горел еще очень долго, согревая людей и давая им тот свет и теплоту, которые могла дать только спичка, стремившаяся к солнцу, чтобы озарить собой весь мир. 1. Что заставило спичку покинуть коробок? 2. Почему спичка захотела вернуться? 3. Почему огонь, зажженный спичкой, автор сравнивает со светом солнца? 4. Каждый ли труд может быть вдохновенным? Почему? 5. Каким будет общество, если все люди будут трудиться с радостью?

Вопрос: Проанализируйте ситуацию, ответив на вопросы. • Как вы думаете, какой речи ждали от Черчилля? • Какую речь он произнес на самом деле? • Какой смысл он вложил в эти слова? • Почему зал разразился овацией? По Л. М. Чибберу В качестве почетного гостя Уинстона Черчилля пригласили на празднование 150-летнего юбилея школы, в которой он учился. От него ожидали, что он выступит с центральной речью, обращенной к учащимся, с тем, чтобы вдохновить их последовать его примеру и стать выдающимися лидерами. Черчилль принял это приглашение. Во всем обществе царила атмосфера ожидания, что же им доведется услышать от Черчилля по поводу лидерства? В назначенный день зал, где должно было состояться действо, был переполнен. Ученые и журналисты все прибывали и прибывали. Каждый стремился оказаться поближе к сэру Уинстону в тот момент, когда он раскроет секреты своего успеха. Наконец, после обычных приветственных слов, Черчиллю предложили произнести его ключевую речь. Он поднялся из кресла и медленно пошел к трибуне. Достал свои очки прямоугольной формы и надел их. Затем вынул небольшой листок бумаги, положил его на трибуну и стал всматриваться в аудиторию поверх очков. Наступила мертвая тишина. И он произнес свою речь: «НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА НЕ СДАВАЙСЯ». Буквально проревев эти слова, он вернулся на свое место. В зале на долгое время воцарилось смущенное молчание. Однако его великое послание все же дошло до своего адреса. Люди вдруг повскакивали со своих мест и устроили ему долгую и оглушительную овацию.

Вопрос: Восстановите стихотворение Толегена Мухамеджанова, вставляя подходящие слова для справок на месте пропусков. Прочитайте, что у вас получилось. Можно ли утверждать, что «творить себя в своей судьбе» - это значит стремиться к истине? Поясните ответ. …Принимаю … с благословеньем - Жить … бороться, побеждать. Приношу себя … Солнцу, небу … и луне, Быть собой и каждое … Радостным, … провожать. Разуму, что дало … Жить … в своей судьбе. Слова для справок: звездам, любить, мгновенье, дар, счастливым, в благодаренье, озаренье, творить себя.