Красота человека Л. Маштакова Давно это

Вопрос: Последний дюйм Дж. Олдридже Долго взбирались они по склону; Дэви тащил, а Бен отталкивался пятками, поминутно теряя сознание и медленно приходя в себя. Два раза он срывался вниз, но наконец они добрались до самолета; ему даже хотелось сесть, прислонившись к хвостовой части машины, и оглядеться. Но сидеть было сущим адом, а обмороки все учащались. - Как дела? - спросил он мальчика. Тот задыхался, изнемогая от напряжения. - Ты, видно, совсем измучился. - Нет! - крикнул Дэви с яростью. - Я не устал. Тон его удивил Бена: он никогда не слышал в голосе мальчика ни протеста, ни тем более ярости. Оказывается, лицо сына могло скрывать эти чувства. Неужели можно жить годами с сыном и не разглядеть его лица? Но сейчас он не мог позволить себе раздумывать об этом. Сейчас он был в полном сознании, но от приступов боли захватывало дух. Шок проходил. Правда, он совсем ослабел. Он чувствовал, как из левой руки сочится кровь, но не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. Дэви самому придется поднять самолет в воздух, вести его и посадить на землю. - Теперь, - сказал он, с трудом ворочая пересохшим языком, - надо навалить камней у дверцы самолета. Если навалить их побольше, ты как-нибудь сумеешь втащить меня в кабину. Возьми камни из-под колес. Дэви сразу принялся за дело, он стал складывать обломки кораллов у левой дверцы - со стороны сиденья пилота… - Мы не сможем лететь, - сказал мальчик. - Ты не сможешь вести самолет. Лучше и не пытаться. - Ах, - сказал Бен с той нарочитой мягкостью, от которой ему становилось еще грустнее. - Ветер сам отнесет нас домой. Ветер мог отнести их куда угодно, только не домой, а если он задует слишком сильно, они не увидят под собой ни посадочных знаков, ни аэродрома - ничего. - Обвяжи мне грудь полотенцем, лезь в самолет, тащи, а я буду отталкиваться ногами. Бен с трудом вполз в машину, согнувшись пополам, теряя сознание. Потом он попытался сказать мальчику, что надо делать, но не смог произнести ни слова. Мальчика охватил страх. Повернув к нему голову, Бен почувствовал это и сделал еще одно усилие… - Запоминай все, что я тебе скажу. Запри свою дверцу… Он снова ушел далеко-далеко, а потом вернулся. - Придется тебе взяться за дело самому, Дэви. Ничего не поделаешь. Слушай. Колеса свободны? - Да, я убрал все камни. Дэви сидел, стиснув зубы. - Вот что надо делать, Дэви. Передвинь рычаг газа на дюйм, не больше. Сразу. Сейчас. Поставь всю ступню на педаль. Хорошо. Молодец! Теперь поверни черный выключатель возле меня. Отлично. Теперь нажми вон ту кнопку, а когда мотор заработает, передвинь рычаг газа еще немного. Стой! Поставь ногу на левую педаль. Когда мотор заработает, дай полный газ и развернись против ветра. Слышишь? - Это я могу, - сказал мальчик, и Бену показалось, что он услышал в голосе сына резкую нотку нетерпения, чем-то напоминавшую его собственный голос. - Здорово дует ветер, - добавил мальчик. - Слишком сильно, это мне не нравится. - Когда будешь выруливать против ветра, отдай вперед ручку. Начинай! Запускай мотор… Слушай дальше. Это совсем просто. Тяни ручку на себя и держи ее посередине. Если машина будет подскакивать, ничего. Замедли ход и держи прямо. Держи ее против ветра, не бери ручку на себя, пока я не скажу. Действуй, не бойся ветра… Мальчик послушно держал ручку и не дергал ее к себе. Они с трудом перевалились через дюны, и Бен понял, что от мальчика потребовалось немало мужества, чтобы от страха не рвануть ручку. Резкий порыв ветра уверенно подхватил самолет, но затем он провалился в яму, и Бену стало мучительно плохо. - Поднимись на три тысячи футов, там будет спокойнее! - крикнул он. Ему следовало растолковать сыну все до старта, ведь теперь Дэну трудно будет его услышать. Даже в забытьи Бен слышал, как тяжело дышит и вот-вот сдаст мотор. - Что-то случилось! - кричал Дэви. - Слушай, очнись! - Подыми рычаг смеси. Дэви не понял, что нужно сделать, а Бен не сумел ему это вовремя подсказать. Он неуклюже повернул голову, поддел щекой и подбородком рукоятку и приподнял ее на дюйм. Он услышал, как мотор чихнул, дал выхлоп и снова заработал. Оставшись один на высоте в три тысячи футов, Дэви решил, что никогда больше не сможет плакать. У него на всю жизнь высохли слезы. Только однажды за свои десять лет он похвастался, что отец его - летчик. Но он помнил все, что отец рассказал ему об этом самолете, и догадывался о многом, чего отец не говорил. Бену казалось, что от толчков его тело пронзают и разрывают на части ледяные стрелы; во рту пересохло, он медленно приходил в себя. Взглянув вверх, увидел пыль, а над ней тусклое небо. - Дэви! Что случилось? Что ты делаешь? - закричал он сердито. - Мы почти прилетели, - сказал Дэви. - Но ветер поднялся выше, и уже темнеет. - Что ты видишь? - спросил отец. - Аэродромы и здания Каира. Вон большой аэродром, куда приходят пассажирские самолеты. Качка и толчки оборвали слова мальчика. - Не теряй из виду аэродром! - крикнул Бен сквозь приступ боли. - Самолет не хочет идти вниз, - сказал Дэви. Глаза его расширились и, казалось, занимали теперь все лицо. -Выключи мотор. - Выключал, но ничего не получается. Не могу опустить руку. - Потяни рукоятку, - сказал Бен, подняв голову вверх, где была рукоятка. Дэви пришлось привстать, чтобы дотянуться до рукоятки на колесе и сдвинуть ее вперед. Нос самолета опустился, и машина перешла в пике. - Выключи мотор! - крикнул Бен. Дэви убрал газ, и ветер стал с силой подбрасывать самолет вверх и вниз. Поднять самолет в воздух и вести его не так трудно. Посадить же на землю - вот задача. Бен приподнял, насколько смог, голову и увидел, как приближается земля. - Левей! - крикнул он. - Все в порядке, Дэви. Ты справишься. Жми ручку вниз. - Я врежусь в самолет. Бен с усилием открыл глаза и кинул взгляд поверх носа машины, качавшейся вверх и вниз; до большого «ДС-4» оставалось всего двести футов, он преграждал им путь, но шел с такой скоростью, что они должны были разминуться. Да, они разминутся. Бен чувствовал, что Дэви в ужасе потянул ручку на себя. - Нельзя! - крикнул он. - Гни ее вниз… Нос самолета задрался, и они потеряли скорость. Если потерять скорость на такой высоте да еще при таком ветре, их разнесёт в щепы. Бен знал, что приближается последний дюйм и все в руках у мальчика… Оставалась минута до посадки. - Шесть дюймов! - кричал Дэви отец; язык его словно распух от напряжения и боли, а из глаз текли горячие слезы. - Шесть дюймов, Дэви!… Стой! Еще рано, еще рано… - плакал он. На последнем дюйме, отделявшем их от земли, он все-таки потерял самообладание; им овладел страх, он не мог больше ни говорить, ни кричать, ни плакать… Вдруг он ощутил, что слегка приподнялся нос самолета, услышал громкий рев еще не заглохшего мотора, почувствовал, как, ударившись колесами о землю, самолет мягко подскочил в воздух, и настало томительное ожидание. Но вот хвост и колеса коснулись земли - это был последний дюйм. Ветер закружил самолет, он забуксовал и описал на земле круг, а потом замер, и наступила тишина. Ах, какая тишина и покой! Он слышал их, чувствовал всем своим существом, он вдруг понял, что выживет, - он так боялся умереть и совсем не хотел сдаваться. - Ну как, Дэви? - робко спросил отец сына. - Здорово было, а? Дэви кивнул. Бен знал: мальчуган вовсе не думает, что было здорово, но придет время, и он поймет. Когда-нибудь мальчик поймет, как было здорово. К этому стоило приложить руки. Им обоим нужно время. Ему, Бену, теперь понадобится вся жизнь - вся жизнь, которую подарил ему мальчик. 1. В какую экстремальную ситуацию попали Бен и Дэви? 2. Какие качества помогли Дэви справиться с трудностями? 3. Как вы думаете, что открыл Бен в Дэви? 4. Почему важно не сдаваться даже в исключительно трудных ситуациях? 5. Как вы думаете, в чем главная сила возможностей каждого человека?

Вопрос: Прочитайте стихотворение Абая в переводе А. Кодара. Сформу- лируйте, в чем состоит, по мнению Абая, истинный смысл познания человека. Холодный наш Ум, наподобие льда, Горячее Сердце согреет всегда. Разумность и такт, прозорливость терпенья, В нас Воли рождает тугая узда. Держа в триединстве Ум, Сердце и Волю, Ты к цельности редкой придешь без труда. Но взяты поврозь, они будут ущербны, – Не славят явлений, где много вреда. Живу не способный смеяться и плакать, Лишь с сердцем мятущимся, с коим – беда. Ум, Сердце и Воля – ничто друг без друга, А Знанье их суть пронесет сквозь года.

Вопрос: Зеленая лампа (В сокращении) A. Грин *** В Лондоне в 1920 году, зимой, на углу Пикадилли и одного переулка остановились двое хорошо одетых людей среднего возраста. Они только что покинули дорогой ресторан. Их внимание было привлечено к лежащему без движения, плохо одетому человеку лет двадцати пяти, около которого начала собираться толпа. - Стильтон! - брезгливо сказал толстый джентльмен высокому своему приятелю, видя, что тот нагнулся и всматривается в лежащего. - Не стоит так много заниматься этой падалью. Он, скорее всего, умер. - Я голоден… и я жив, - пробормотал несчастный, приподнимаясь, чтобы взглянуть на Стильтона, который о чем-то задумался. - Это был обморок. - Реймер! - сказал Стильтон. - Вот случай проделать шутку. Мне надоели обычные развлечения, а хорошо шутить можно только одним способом – делать из людей игрушки. Стильтон при одобрении толпы и при помощи полисмена усадил беспризорного человека в кеб. Экипаж направился к одному из трактиров Гай-стрита. Бродягу звали Джон Ив. Он приехал в Лондон из Ирландии искать службу или работу. Ив был сирота, воспитанный в семье лесничего. Кроме начальной школы, он не получил никакого образования, Когда Иву было 15 лет, его воспитатель умер, взрослые дети лесничего уехали, и Ив некоторое время работал у одного фермера. Затем ему пришлось испытать труд углекопа, матроса, слуги, а в 22 года он заболел воспалением легких и, выйдя из больницы, решил попытать счастья в Лондоне. Но конкуренция и безработица скоро показали ему, что найти работу не так легко. Он ночевал в парках, на пристанях, отощал и был, как мы видели, поднят Стильтоном, владельцем торговых складов Сити. Стильтон в 40 лет изведал все, что может за деньги изведать холостой человек, не знающий забот о ночлеге и пище. Он владел состоянием в 20 миллионов фунтов. Когда Ив хорошо поел и рассказал Стильтону свою историю, Стильтон заявил: - Я хочу сделать вам предложение, от которого у вас сразу блеснут глаза. Слушайте: я выдаю вам десять фунтов с условием, что вы завтра же снимите комнату на одной из центральных улиц, на втором этаже, с окном на улицу. Каждый вечер, от пяти до двенадцати ночи, на подоконнике одного окна, всегда одного и того же, должна стоять зеленая лампа, прикрытая зеленым абажуром. Пока лампа горит назначенный ей срок, вы от пяти до двенадцати не будете выходить из дома, не будете никого принимать и ни с кем не будете говорить. Если вы согласны так поступить, я буду ежемесячно присылать вам десять фунтов. Моего имени я вам не скажу. Как долго и для чего это будет происходить - тайна, великая тайна. Лампа будет служить сигналом для людей и дел, о которых вы никогда не узнаете ничего. Ив, страшно изумленный предложением, согласился. Так состоялась странная сделка, после которой бродяга и миллионер расстались, вполне довольные друг другом. Вечером следующего дня одно окно второго этажа мрачного дома №52 по Ривер-стрит сияло мягким зеленым светом. Лампа была придвинута к самой раме. Двое прохожих некоторое время смотрели на зеленое окно с противоположного дому тротуара; потом Стильтон сказал: - Так вот, милейший Реймер, когда вам будет скучно, приходите сюда и улыбнитесь. Там, за окном, сидит дурак. Дурак, купленный дешево, в рассрочку, надолго. Он сопьется от скуки или сойдет с ума… но будет ждать, сам не зная чего. Да вот и он! Действительно, темная фигура, прислоняясь лбом к стеклу, глядела в полутьму с улицы, как бы спрашивая: «Кто там? Чего мне ждать? Кто придет?» - Игрушка… игрушка из живого человека, - сказал Стильтон, - самое сладкое кушанье! *** В 1928 году больница для бедных, помещающаяся на одной из лондонских окраин, огласилась дикими воплями: кричал от страшной боли только что привезенный старик, грязный, скверно одетый человек с истощенным лицом. Он сломал ногу, оступившись на темной лестнице. Пострадавшего отнесли в хирургическое отделение. Случай оказался серьезным, так как сложный перелом кости вызвал разрыв сосудов. По начавшемуся уже воспалительному процессу тканей хирург, осматривавший беднягу, заключил, что необходима операция. Она была тут же произведена, после чего ослабевшего старика положили на койку. Он скоро уснул, а проснувшись, увидел, что перед ним сидит тот самый хирург, который лишил его правой ноги. - Так вот как пришлось нам встретиться! - сказал доктор, серьезный, высокий человек с грустным взглядом. - Узнаете ли вы меня, мистер Стильтон? Я Джон Ив, которому вы поручили дежурить каждый день у горящей зеленой лампы. Я узнал вас с первого взгляда. - Тысяча чертей! - пробормотал, вглядываясь, Стильтон. - Что произошло? Возможно ли это? - Да. Расскажите, что так резко изменило ваш образ жизни? - Я разорился… Несколько крупных проигрышей… паника на бирже… Вот уже три года, как я стал нищим. А вы? Вы? - Я несколько лет зажигал лампу, - улыбнулся Ив, - и вначале от скуки, а потом с увлечением стал читать все, что мне попадалось под руку. Однажды я раскрыл старую анатомию, лежавшую на этажерке той комнаты, где я жил, и был поражен. Передо мной открылась увлекательная страна тайн человеческого организма. Я просидел всю ночь над этой книгой, а утром отправился в библиотеку и спросил: «Что надо изучить, чтобы сделаться доктором?» Ответ был насмешлив: «Изучите математику, геометрию, ботанику, зоологию, морфологию, биологию, фармакологию, латынь и т. д.». Но я все допрашивал, и я все записал для себя на память. К тому времени я уже два года жег зеленую лампу, а однажды, возвращаясь вечером (я не считал нужным, как сначала, безвыходно сидеть дома семь часов), увидел человека в цилиндре, который смотрел на мое зеленое окно не то с досадой, не то с презрением. «Ив - классический дурак! - пробормотал тот человек, не замечая меня. - Он ждет обещанных чудесных вещей… да, он хоть имеет надежды, а я… почти разорен!» Это были вы. Вы прибавили: «Глупая шутка! Не стоило бросать денег». У меня было куплено достаточно книг, чтобы учиться, учиться и учиться, несмотря ни на что. Я едва не ударил вас тогда же на улице, но вспомнил, что благодаря вашей издевательской щедрости могу стать образованным человеком… В одной квартире со мной жил студент, который принял участие в моей судьбе и помог мне года через полтора сдать экзамены для поступления в медицинский колледж. Как видите, я оказался способным человеком. Наступило молчание. - Я давно не подходил к вашему окну, - произнес потрясенный рассказом Ива Стильтон, - давно… очень давно. Но мне теперь кажется, что там все еще горит зеленая лампа, озаряющая темноту ночи… Простите меня. Ив вынул часы. - Вам пора спать, - сказал он. - Когда вам придет время покидать больницу, позвоните мне, быть может, я дам вам работу в нашей амбулатории. А спускаясь по темной лестнице, зажигайте… хотя бы спичку. 1. С какой целью Стильтон поднял беспризорного человека? 2. Что вы можете сказать о поступке Стильтона? 3. Могло ли случиться, что Джон Ив так и остался бы нищим? Почему? 4. Какие качества помогли герою рассказа подняться со дна жизни? 5. Какие качества помогают поверить в себя? 6. Какое значение имеет вера в себя в процессе самовоспитания человека? 7. Для чего каждому человеку важно заниматься самообразованием и самовоспитанием?

Вопрос: Часы И.Стишенок На прилавке в магазине лежали часы: маленькие и большие, легкие и тяжелые. Среди них выделялись одни – очень изящные часики. Яркий циферблат, блестящие стрелочки и сияющий корпус привлекали внимание многих покупателей. -Сейчас нас купят, – гордо говорил Циферблат, увидев, как внимательно смотрит на них очередной покупатель. – И все потому, что я своим ярким цветом затмеваю всех конкурентов. -И вовсе не поэтому, – возражали ему Стрелочки. – При чем тут ваш цвет, если из-за нашего блеска его все равно не видно? Это мы своей красотой и изяществом так привлекаем покупателей. -Ну и фантазерки вы, – смеялся Корпус. -Где это вы у себя нашли изящество? Вот я-другое дело, я – само совершенство. Только посмотрите на меня. И он подвигался ближе к самой яркой лампочке. В часах было очень много важных деталей, но покупатели смотрели куда-то вверх, с сожалением вздыхали и разочарованно уходили. -Как жаль, – говорили они, – такие красивые часы, и такая неприятность. -Что происходит? – встревожился Циферблат после того, как очередной покупатель не захотел их купить. -Не знаем, – сказали Стрелочки и тоже посмотрели вверх. Над прилавком висели Большие часы. -Уважаемые, что вы такое делаете, что все отказываются нас покупать? – недовольно спросили у них Стрелочки. -Мы показываем точное время, – ответили Большие часы. – А ваше с ним, к сожалению, не совпадает. Вы так заняты своими спорами, что постоянно отстаете. -Мы отстаем? – удивились Стрелочки. – Да мы сейчас обгоним всех! И они начали крутиться так быстро, словно стремились обогнать само время. -Торопитесь, торопитесь, спешите, – подбадривал их Циферблат. – Покажем всем, чего мы стоим. -И нас сразу купят, – поддерживал Корпус и подвигался еще ближе к яркой лампочке. Вот так быстро крутились и вертелись все детали, как вдруг Корпус вскрикнул: -Ой, у меня что-то кольнуло в боку! -Ой, – воскликнули вслед за ним Стрелочки и безвольно повисли на винтике, вокруг которого крутились. -Ну и работнички, – хмыкнул Циферблат. – То отстают, то спешат, а сейчас и вовсе упали и шевельнуться не могут. -Что с нами? – спросили Стрелочки у Больших часов. -Ваш механизм расстроился, – сказали те. – Вы его совсем загоняли. -Какой механизм? – удивленно спросил Циферблат. -Тот, что спрятан в Корпусе, – пояснили Большие часы. -Ах, этот, – безразлично сказал Циферблат, вспомнив про невзрачные шестеренки и пружинку. – Ну и что? -А то, что без него часы не пойдут. -Наши часы не пойдут из-за каких-то шестеренок? – удивились Стрелочки. – Да вы шутите, уважаемые. Всем известно, что часы идут потому, что двигаемся мы. И Стрелочки важно подняли вверх свои носики. -Ну что же, идите, – сказали Большие часы и отвернулись. Как Стрелочки ни старались, им не удалось сдвинуться с места даже на одно деление. -Я всегда знал, что не вы здесь самые главные, – сказал Циферблат и, посмот- рев на Большие часы, спросил: – И что же нам теперь делать? -Надо вызвать Мастера, – ответили Большие часы и громко зазвонили. Мастер открыл корпус ручных часов и увидел выскочившую шестеренку. -Мы что, остановились из-за этой мелочи? – возмутились Стрелочки. -Это не мелочь, а часть вашего механизма, – сказали Большие часы. – Без нее вы – просто набор деталей. Видимо, вам следует научиться уважать тех, кто трудится вместе с вами для общего дела. -Уважать какую-то Шестеренку? – фыркнул Корпус. – Да ее даже не видно за мной. -Может быть, и не видно, но без ее исправного хода лежать вам долго, и даже не здесь, а где-нибудь на складе Ненужных вещей, – ответили Большие часы. -Да? – удивился Циферблат. – И что же нам делать? -Уважать каждую деталь и слаженно работать, – повторили Большие часы. -А как это? – уточнили Стрелочки. -Посмотрите на работу Мастера и подумайте. Мастер тем временем аккуратно смазал все Шестеренки, поставил выпавшую на место и подкрутил Пружинку, из-за которой часы опаздывали. -Значит, точный ход часов зависел от Пружинки, а не от нас? – удивились Стрелочки. – Действительно, надо присмотреться к работе нашего механизма. И они с любопытством засунули свои носики внутрь Корпуса. Перед Стрелочками открылся незнакомый мир. Шестеренки находились в непрерывном движении. Каждая из них кружилась вокруг своей оси и одновременно соприкасалась с другими. Пружинка то сжималась, то разжималась в такт движению шестеренок, а неизвестный Валик проходил сквозь одну сторону Корпуса наружу, туда, где находилась Заводная головка. -А ты почему здесь? – спросили у нее Стрелочки. – Почему не в Корпусе? -Я служу для связи механизма часов с Человеком, помогаю ему привести Шестеренки в движение. А еще я могу помочь вам показывать более точное вре мя, – ответила Заводная головка и добавила: – Но, впрочем, когда весь механизм работает слаженно, моя роль незаметна. -Да, – призадумались Стрелочки, – как много мы не знали! -И я, – сказал Циферблат. -И я, – добавил Корпус. – Раньше я думал, что моя главная задача – привлекать покупателей, а оказывается, внутри меня находится очень важный, точный и хрупкий механизм, и мне следует лучше заботиться о нем и беречь его. Я ведь не только красивый, но и крепкий, прочный. Совсем забыл об этом. И Корпус вздохнул. -Нам всем есть о чем подумать, – сказали Стрелочки и, посмотрев на Большие часы, добавили: – Спасибо за помощь, уважаемые. -Всегда рады помочь, – ответили Большие часы и громко зазвонили. Мастер закрыл корпус ручных часов, завел их и положил на прилавок. -Мы – команда! Как здорово! – подумали Стрелочки и впервые почувствовали связь со всем механизмом. -Посмотри, какие красивые часики! – вдруг послышался женский голос. -Не только красивые, но и точные, – добавил мужской. -Я куплю их, – произнесла девушка. «Наконец-то», – подумал Корпус. Он внимательно осмотрел каждую деталь внутри себя и мягко опустился на женскую руку – пришло время служить. 1. Воспринимали ли Циферблат, Стрелочки и Корпус себя частью единого целого – часов? Почему они не уважали другие детали? 2. Какой вклад в общее дело вносили другие, незаметные, детали часового механизма? 3. Что помогло героям сказки понять, что они – команда? 4. Можно ли сравнить взаимоотношения героев этой сказки с взаимоотношениями людей? Каков смысл сказки? 5. Что, на ваш взгляд, является основой взаимоотношений в любом коллективе?

Вопрос: Прочитайте отрывок из воспоминаний французского философа Мармонтеля. Ответьте на вопросы: Что дает человеку общение с интересными людьми? Как это влияет на процесс самовоспитания и самообразования? …Какая это была школа для меня - длившееся два года ежедневное общение с двумя самыми просвещенными людьми своего времени, чьей дружбы я был удостоен! Беседы, которые вели Вольтер и Вовенарг, блистали неслыханным богатством и плодотворностью мыслей; первый был неистощим по части интереснейших фактов и глубоких прозрений, второй отличался обаятельным, полным изящества и мудрости красноречием. И сколько ни с чем не сравнимой мягкости, терпимости и остроумия вносили они в свои споры! Но особенно пленяло меня, с одной стороны, почтение Вовенарга к гению Вольтера, а с другой - нежное восхищение Вольтера добродетелями Вовенарга: они не льстили друг другу, не опускались до угодливых восхвалений, не шли на лицемерные уступки и еще больше вырастали в моих глазах благодаря той свободе, с которой излагали свои мысли, при том что они нисколько не нарушали гармоничного согласия их взаимной приязни.

Вопрос: Искусство любить свой труд С. Каменова Ни одну больницу, поликлинику или хоспис невозможно представить без медсестер и медбратьев. Именно они должны каждый день обеспечивать правильный и чуткий уход за пациентами, лучше других видеть, что меняется в состоянии больных. Палатная медсестра высшей категории Камила Сарсенова готова прийти на помощь каждому, кто в этом нуждается. В центре паллиативной помощи (хосписе) Управления здравоохранения Алматы к ней относятся с уважением и любовью. За плечами 28-летний опыт работы, и она ни на минуту не усомнилась в правильности выбранного пути. О том, почему люди выбирают медицинские профессии и как справляться с самыми сложными ситуациями во врачебной практике она рассказала корреспонденту Информационного портала Казахстана Today.kz. «С самого детства я знала, что хочу работать именно в медицине. У меня тяжело болела бабушка. Врачи говорили, что она поправится, но оказалось, что они ошибались. Никто в семье не знал, как помочь родному человеку, и было очень страшно – чувствовать собственное бессилие. Мне всегда нравилось помогать людям, быть им полезной. Когда пришло время выбирать профессию, я ни минуты не сомневалась. В 1987 году я поступила в Республиканское медицинское училище в Алматы и выучилась на медсестру. После окончания училища устроилась в терапевтическое отделение городской больницы №2, где работала старшей медсестрой на протяжении 10 лет. В хосписе я тружусь со дня его основания, здесь мы оказываем помощь неизлечимым больным», – рассказала Сарсенова. Медсестра отметила, что самое тяжелое в работе для нее – изначально видеть тяжелое состояние больных. Однако, стремясь поддержать людей, она продолжает общаться с пациентами и после выписки. «В любой профессии есть свои сложности, особенно когда нет опыта за плечами, когда только начинаешь работать. В один из первых месяцев моей профессиональной деятельности на моих глазах умер пациент, хотя ему оказывалась вся необходимая помощь. Этих чувств не передать словами. Прошло уже почти 30 лет, но эта картинка до сих пор перед глазами. В тот момент я еще больше осознала, что буду делать все, что от меня зависит, чтобы пациенты уходили от нас здоровыми. Когда я работала в терапевтическом отделении, практически всегда так и происходило – это самая высшая награда для любого медицинского сотрудника. У нас есть пациентка Анна, мы с ней сдружились, подолгу разговаривали – она рассказывает о семье, о детях. Я так прониклась. Всегда, когда она к нам приходит после химиотерапии, мы очень душевно ее встречаем. И таких людей очень много. Пациентам нужны не только лекарства – им нужна любовь», – считает медсестра. Камила Сарсенова подчеркнула, что работа медицинской сестры – это в первую очередь рутинный труд, кропотливый и тяжелый. Поэтому тем, кто намерен связать свою жизнь с медициной, необходимо четко понимать, что спасение человеческих жизней – призвание. «Рабочий день начинается в 08:00 и заканчивается в 18:00. Но примерно в 07:40 уже нужно быть на работе, чтобы принять смену от дежурной медсестры, подготовиться к утренним процедурам, узнать о состоянии пациентов. Ут- ро – самое напряженное время для медсестер. Всем больным нужно выполнить назначения врача: сделать инъекции, выдать лекарства, поставить капельницы. Еще одна сложность – ночные дежурства. Для того чтобы в полной мере ощутить и понять все премудрости этой профессии, стоит еще в самом начале работы пройти крещение и ночным дежурством», – отметила наша героиня. Как призналась Камила Сарсенова, быть медсестрой – значит быть человеком прежде всего дисциплинированным, очень требовательным к себе, иметь внутренний стержень и быть готовым к служению людям. По материалам today.kz 1. Как проходит трудовой день медсестры Камилы Сарсеновой? 2. Что является ее девизом? 3. Что вдохновляет женщину в ее напряженном труде? 4. Когда труд действительно направлен на благо общества? 5. Какими качествами характеризуется плодотворный труд во имя людей?

Вопрос: О какой внутренней красоте говорил аль-Фараби? Притча о яблоке Шел старец по пустыне. С посохом в руке и сумой за плечами. Его томила жажда. От усталости он еле передвигал ноги. Но он шел, не теряя надежды на чудо. И вот чудо свершилось. Он увидел маленький зеленый оазис. Собрав последние силы, краешком чалмы утерев обильный пот, он ускорил шаги. Подойдя к оазису, старец поприветствовал хозяина. Хозяин преградил ему дорогу и не ответил на приветствие. Он тоже был стар, но суров. - Это мой дом и мой сад! Я давно ушел от зла и людей. Любой чужеземец мне враг. Я не знаю, что ты мне принес: добро или зло! - сказал хозяин оазиса. - Чем же я могу доказать свою доброту, если ты видишь во мне только зло? - спросил старец. - Хорошо, тогда ответь на один вопрос, - с этими словами хозяин взял в руки сочное красное яблоко. - Что прекрасно в этом плоде: его краски, его сок, его вкус или его форма? - Ни то, ни другое, ни третье! - ответил странник. - Истинная красота всегда внутри, ее не увидишь равнодушным взглядом. То, что внутри, важнее того, что снаружи. Разломи яблоко. Что ты видишь внутри? Это семя! Семя, из которого вырастут другие сады и которое несет в себе вечность жизни. Так и красота человека находится внутри, в его сердце, несущем вечную любовь! Как нет яблока без семени, так нет и человека без любви. От мудрых слов странника сердце хозяина смягчилось, он раскаялся: - Прости меня, мудрый человек! Я вижу, ты великий учитель. Кто ты, как тебя зовут? - Мое имя - аль-Фараби, - сказал старец, теряя последние силы и падая на песок у ног хозяина сада. Тот бережно поддержал его… (Из дневника учителя самопознания)

Вопрос: Идет обсуждение рассказа, который вы только что прочитали все вместе. Большинство одноклассников придерживается сходной точки зрения. И только Айдар, как всегда, не согласен. Он отчаянно доказывает свое мнение, которое у него всегда особое. Он ведет себя как настоящий всезнайка, и всех это обычно злит. Однако в этот раз ваша точка зрения совпадает с тем, что рассказал Айдар. После того как он высказывается, учитель обращается к вам. Вы согласны с Айдаром, но знаете, что класс над вами посмеется, если решит, что вы с ним заодно. Как вы поступите? 1. Ни в коем случае не скажете то, что думаете. Вы выскажете мнение, сходное с тем, что высказал почти весь класс. Вы никому не признаетесь, что думаете на самом деле. 2. Вы не будете кривить душой, но постараетесь найти уклончивый ответ: не скажете, что согласны со всеми, но и не скажете, что думаете на самом деле, потому что не хотите терять уважение одноклассников. 3. Вы говорите то, что думаете. Вы не пытаетесь опровергнуть мнение всех, но четко высказываете свою позицию, несмотря на то, что она совпадает с позицией Айдара. 4. Ваш вариант.

Вопрос: Вы стремитесь многое успеть: изучить иностранный язык, хорошо плавать, участвовать в соревнованиях по дзюдо, стать участником драмкружка, летать на воздушном шаре… Возможно ли этого достичь?

Вопрос: Семь чудес Казахстана По Б. Аягану У каждого народа существуют свои «чудеса» – сокровища культурного наследия. В этих культурных сокровищах народ рассказывает о себе и о том, что он сумел узнать и понять, разгадать и почувствовать. К сокровищам культурного наследия казахского народа относятся семь наиболее ярких явлений: наскальные изображения урочища Тамгалы, Золотой человек, домбра, юрта, мавзолей Хожи Ахмета Ясауи, подземные мечети Мангыстау, Байтерек. Урочище Тамгалы В 170 км к северо-западу от Алматы находится святилище Тамгалы (2 тыс. лет до н. э.). 4500 петроглифов (наскальных изображений) изображают священных животных, культовые и обрядовые сцены, сцены охоты и быта. Ущелье представляет собой поистине древнюю художественную галерею, в которой номады1 запечатлели свое понимание мира и человека в нем. Галерея петроглифов Тамгалы является сокровищем мирового значения и находится под защитой ЮНЕСКО. Золото человек В полевой сезон 1969 – 1970 годов казахский археолог Бекмуханбет Нурмухан- бетов исследовал предгорья Семиречья. На берегу реки Иссык он обнаружил богатейшее захоронение, которое вошло в мировую науку под названием «Золотой человек». Облачение сакского воина продемонстрировало всему миру знания и культуру древних кочевников, которые размышляли о взаимоотношениях человека с окружающим миром, о борьбе добра и зла в нем. Домбра Домбра – древний уникальный инструмент. Ни один из инструментов не может соперничать по популярности с домброй, ни один из них не окружен той любовью и почитанием, которыми пользуется домбра. Только на домбре исполняется огромное количество кюев, которые стали неотъемлемой частью духовной культуры казахского народа. В народе говорят, что она может передать все, что на душе у человека. Но чтобы запела домбра, человеку самому нужно постичь душу этого инструмента. Подземные мечети Мангыстау Земля Мангыстау – это археологический заповедник древнейшей цивилизации, музей под открытым небом. В нем 11 000 исторических памятников взяты под государственную охрану. Это страна тысячи наскальных поэм-рисунков, край уникальных сооружений и мечетей, возведенных предками (Бекет ата, Шакпак ата, Шопан ата, Масат ата и др.). Эти сооружения есть оставленное в наследие потомкам зримое воплощение древней духовной культуры нашего народа, вобравшей в себя самые прогрессивные идеи Востока и Запада. Тысячелетие назад по земле Мангыстау проходил Великий Шелковый путь от Хорезма и Хивы в Европу и на Ближний Восток. Открыв мир, наши предки сумели остаться самими собой, сохранить свою культуру, традиции и обычаи. Мавзолей Ходжи Ахмет Ясауи Самая главная достопримечательность Туркестана – мавзолей Хожи Ахмета Ясауи (1094–1166). Он возведен еще в XIV–XV веках в честь исключительно почитаемого на Востоке духовного лидера тюркских народов, видного представителя тюркоязычной суфийской поэзии. В своем знаменитом цикле «Дивани хикмат» («Сборник мудрых высказываний») Хожа Ахмет Ясауи изложил систему нравственных правил того времени, поведал о своих размышлениях о доброте, терпении, справедливости. В июне 2003 года мавзолей был включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Казахская юрта Юрта – один из древнейших типов передвижного жилища, широко распространенного в среде кочевых народов. Во все времена это было практичное и удобное жилье. Воспринимавшие природу, Вселенную как естественное жилище, древние кочевники создавали свой собственный дом по тем же законам. Казахская юрта сохраняет прохладу воздуха в жаркие летние дни, оберегает от пронзительных холодных ветров, не промокает от потоков проливных осенних ливней. Обустраивание жилого пространства в соответствии с законами мироздания – вот ценные знания, оставленные нам нашими предками. Благодаря им юрта стала символом родины и древней культуры народа. Байтерек «Байтерек» означает Дерево жизни, которое растет у Мировой реки на стыке миров. Корни Дерева жизни удерживают землю, а крона подпирает небо. По преданию, каждый год в кроне Байтерека священная птица Самрук откладывает золотое яйцо – Солнце, которое проглатывает дракон Айдахар, живущий у его подножия. Символически это означает смену лета и зимы, дня и ночи, борьбу добра и зла. Для казахстанцев Байтерек – символ молодого, растущего государства. Государства, которое из прошлого протянуло и сохранило свои исторические корни, имеет прочный развивающийся ствол в настоящем. Крона же, на которой вырастут плоды, устремлена к будущему процветанию. 1. Почему эти явления культуры названы чудесами? 2. Какие из перечисленных явлений культуры казахского народа вам знакомы? 3. Какие еще «чудеса» Казахстана вы можете назвать