Прочитайте высказывание. О чем говорит автор? Как

Вопрос: Пофантазируйте и составьте возможную историю о том, как Джон Ив смог стать врачом.

Вопрос: Огонь, Вода и Честь Итальянская сказка Однажды повстречались в пути Огонь и Вода. Огонь не любит сидеть на месте. Даже когда его запирают в печке или очаге, он только и думает, как бы выскочить. Вода тоже непоседа, вечно куда-то стремится. Вот они и решили прогуляться в свободную минуту. Только они поздоровались, видят – идет Честь. Удивились Огонь и Вода, никогда они раньше Честь на дороге не встречали. Не такая это легкомысленная синьора, чтобы бегать с одного места на другое да бродить по дорогам. Они ведь не знали, что сегодня ей пришлось покинуть одного знатного кавальере, совершившего бесчестный поступок. -Синьора Честь, – сказали Огонь и Вода, – не окажете ли вы честь погулять с нами? -Спасибо за приглашение, – отозвалась Честь. – Я уверена, что это будет приятное путешествие. Но, простите, в моих правилах всегда знать, чем занимаются мои спутники. -О, не беспокойтесь, синьора Честь, – зажурчала Вода, – вам не придется стыдиться того, что вы идете со мною рядом. Я утоляю жажду путников, мою, стираю, орошаю поля и верчу мельничные колеса. Вода журчала истинную правду. Она умолчала только о том, что иногда ее журчанье превращается в оглушительный рев, и тогда она рвет плотины, заливает селения и разбивает в щепки корабли. Но кому же приятно говорить о себе такое, да еще при первом знакомстве? -А я, – сказал Огонь, – освещаю и согреваю жилища, варю обед и помогаю кузнецам ковать железо. Огню не хотелось выглядеть перед Честью хуже Воды. Поэтому он тоже кое о чем умолчал. Например, о том, что, разгулявшись, может сжечь целую деревню или, упав с неба, расколоть для забавы почтенный старый дуб, что простоял бы еще лет триста. Честь, которая была весьма щепетильна, но доверчива, пришла в восторг от таких спутников. -Так пойдемте же, друзья, гулять втроем! – воскликнула она. -Постойте, – сказал Огонь, – в пути кто-нибудь из нас может свернуть в сто рону или отстать. Надо условиться, по каким приметам мы разыщем друг друга. Меня вот издали можно узнать по дыму, потому что, как известно, нет дыма без огня. Вода сказала: -Не ищите меня там, где растения пожелтели и поникли, где земля растрескалась от зноя. Я там, где плакучие ивы, ольха, тростник и высокая зеленая трава. -А что касается меня, – промолвила Честь, – то у меня нет особых примет. Если хотите дружить со мной, неустанно следите, чтобы я не потерялась. Береги те меня как зеницу ока. Потому что таково мое удивительное свойство, синьоры: кто меня потеряет, тот никогда не обретет вновь. И Честь, единственная из троих, сказала истинную правду, ни о чем не умолчав. 1. Почему Огонь и Вода удивились, встретив Честь на дороге? 2. Почему в правилах Чести всегда знать, чем занимаются ее спутники? 3. Как вы думаете, почему Честь была весьма щепетильна, но доверчива? 4. Как вы понимаете слова Чести: «Берегите меня как зеницу ока. …Кто меня потеряет, тот никогда не обретет вновь»?

Вопрос: Представьте, что вы ученый. Попробуйте сформулировать Закон взаимодействия человека с окружающим его миром. Воспользуйтесь материалами текста В. Суслова «Все друг с другом связано».

Вопрос: Меня зовут Кожа (Отрывок из повести) Б.Сокпакбаев В классе никого не было. Значит, можно успеть занять место за одной из последних парт. Что может быть удобнее такого места? Здесь всегда можно незаметно вытянуть книжку и поглядеть в нее. Правда, я говорю, не хвастаясь: нет у меня такой привычки. Раз уж не знаешь урока, самое глупое – пытаться «выплыть», собирая крохи подсказок, поглядывать в учебник и ляпать что- то наобум. Но кто его знает, вдруг когда-нибудь и понадобится. А что касается других дел, начиная от «посторонней книги», как говорит учительница, и кончая чудесной игрой в «морской бой», то уж лучше задней парты места не сыщешь. Только я выбрал парту и начал располагаться, как в класс влетел мой старый «друг» Жантас. На нем тоже была новая форма. -Привет героям труда! – закричал он. – С кем сидишь? -Не с тобой! – буркнул я. Жантас подошел и заглянул в ящик парты: -Тут же никого нет? -А я говорю, что занято… Не понимаешь? -А… Для Жанар приготовил. Называя меня в насмешку «героем», Жантас, справедливо ли, несправедливо ли, оскорблял только меня, и я волен был наказывать его или прощать это издевательство. Упоминая имя Жанар, этот человек наносил оскорбление девочке, которой не было здесь. Даже если бы она и присутствовала в классе, она не смогла бы достойно расправиться с Жантасом. Ибо так уж устроен мир, что здоровая, крепкая девочка все же слабее, чем мальчишка – мозгляк Жантас. Обижен был не я. И прощать я не имел права. Я выскочил из-за парты и дал Жантасу «пенальти», то есть футбольный штрафной удар, прямо пониже спины. 1. Как вы думаете, стоило ли Коже обижаться на шутку Жантаса? 2. Действительно ли Жантас оскорбил Жанар? Обоснуйте свой ответ. 3. Мог ли Кожа поступить по-другому? Как?

Вопрос: Прочитайте рассказ. Как учитель поддержал юношу в трудные времена? Подумайте, кто из окружающих вас людей нуждается в ваших добрых словах и внимании. Напишите этому человеку небольшое письмо, выразив в нем слова поддержки и любви. Доброе слово Л. Гартман В начале ХХ века в Англии на одном из торговых складов служил безвестный клерк с довольно распространенной фамилией Уэллс. Каждый день он вставал в пять утра, а его рабочий день продолжался по четырнадцать часов. В жизни его не было ни проблеска надежды, ни ожидания чего-нибудь лучшего. Через два года такой жизни клерк был на грани самоубийства. О своем состоянии он написал старому школьному учителю. Что ответил ему учитель? Стал утешать? Нет. Он просто написал своему бывшему ученику то хорошее, что знал о нем. В письме не было лести, в ней была хорошая, добрая правда, которую мы нередко знаем о ближнем, но почти никогда не говорим ему. Учитель писал, что считает его умным и настойчивым юношей, что он достоин лучшей судьбы и должен ее добиться. Эти искренние и добрые слова, сказанные в трудную минуту, решили судьбу клерка по фамилии Уэллс. Возможно, вы догадались уже, что речь идет о писателе Герберте Уэллсе, авторе всемирно известных научно-фантастических повестей и рассказов. Даже когда мы бываем не в силах помочь человеку, наши добрые слова участия могут иметь для него огромное значение.

Вопрос: Шаль с кистями А. Широв Несмотря на свои семьдесят пять лет, бабушка еще была не безразлична к красивой одежде. Я помнил, как она любила наряжаться в свои сравнительно лучшие годы. Теперь она зависела от детей, не имела возможности выбирать по вкусу, – что дарили, то и носила. Я уезжал учиться. Родственники и их бесчисленное потомство всех возрастов и ростов пришли провожать. Заполнив двор, галдели, желали мне доехать целым и невредимым. Последней меня обняла бабушка. Я ощутил ее маленькие, иссушенные кости. Она заплакала, я шутя поднял ее, чтобы приободрить, – весила она не больше куколки. Широкое платье и высокий головной убор, какой она носила еще в молодости, делали ее еще моложе, и я этим обманывался. Глядя на нее, не верилось, что это бабушка, которая долго со мной возилась, носила на спине, спасая от наводнения; не верилось, что когда-то я был сильно к ней привязан, но с годами отошел, оставил в одиночестве, как и другие внуки в свою очередь. Надо было сделать ей что-нибудь приятное. Закажи, что хочешь, я привезу, – сказал я. Она еле вымолвила: Джан. и снова расстроилась. Ты не стесняйся, говори! В больших благородных городах, наверное, много хороших красивых плат ков... – начала она нерешительно. Я привезу, только скажи какой? Хорошо бы шерстяной, с кистями, чтобы цвет имел зеленый или голубой, чтобы на нем были яркие алые цветы… Она взахлеб перечислила все качества платка, одно за другим, даже представлять красивую вещь доставляло ей удовольствие. Глаза засветились, плечи выпрямились, появилось даже немного кокетства, но вдруг опомнилась и боязливо взглянула на меня постаревшими глазами: не далеко ли зашла? -Ты особо не торопись, когда попадется, тогда и купишь. -Хорошо. -А деньги я потом тебе отдам. Я обиженно взглянул на нее. -Хорошо, верблюжонок, поезжай с богом, – быстро согласилась она. Но подарок я обещал, находясь под воздействием особого чувства, и как только оказался в городе, у меня появились другие интересы, другие заботы. И все же обещание где-то во мне жило и время от времени давало знать о себе легким беспокойством. Иногда мне случалось заходить в универмаги по разным причинам, но подняться этажом выше, в отдел платков, ленился. Купить было на что, а все же не решался, успокаивал себя тем, что до каникул еще далеко, еще успеется. Зимой не поехал. Так отложил покупку до лета. Когда началась беготня перед отъездом, обнаружил: если куплю шаль, на билет не останется. Я взял билет, занял денег у знакомого и поехал в универмаг. Такого платка, как просила бабушка, не оказалось. Всю дорогу было неловко: как я появлюсь перед ней? Старушка спешила мне навстречу, опираясь на посох. Все время я чувствовал на себе ее ласковый взгляд и не мог прямо смотреть ей в глаза, боясь встретить в них радостное ожидание подарка, которое сменилось бы разочарованием. Особенно неловко было открывать чемодан, раздавать гостинцы прибежавшим детям. Мне стало стыдно за свою мелочность, малодушие. Я подошел и вручил ей обыкновенный кошелек из кожзаменителя. Право, подарка более глупого нельзя было придумать. Да и купил я его, имея в виду вовсе не ее. Она обрадовалась, слезы потекли по морщинам. Я пробубнил что-то насчет платка, оправдываясь и в то же время давая понять, что не забыл. Вначале она не поняла, потом догадалась, о чем я. Ну что ты, главный подарок для меня ты сам. Пока жива, еще раз тебя увидела, много ли старухе надо! Я почувствовал облегчение: значит, не помнила, не думала все время о платке (все время думал о платке я), ведь она же и не просила непременно в этот раз! Потом о своем обещании я вспоминал все реже, отвлеченнее. Приближались каникулы. Как-то вечером вернулся в общежитие. Почему-то перед глазами стояла бабушка: видел ее маленькой девочкой, невестой, старухой, идущей вдаль, горбясь... Утром я обошел все магазины и достал точно такой, как она хотела: с длинными кистями, с алыми цветами на голубом фоне – большой шерстяной платок. Но не мог успокоиться, пока в тот же день не улетел домой. Я торопился, мысленно подгонял самолет, так не терпелось быстрее вручить. Шаль я держал на коленях, словно бабушка ее уже сто лет носила. Вышла встречать меня, как обычно, вся улица, взрослые и дети, и как будто не все. Шли навстречу, как и прежде, но словно не так. И улыбались мне, как обычно, но как-то иначе. Согнутая старушка не ковыляла среди них, опираясь на свой посох. И дети ее не обгоняли. 1. Почему герой рассказа чувствовал неловкость перед встречей с бабушкой? 2. О чем мог сожалеть юноша? 3. Как можно оценить поступок героя рассказа? 4. Что мешает человеку проявлять свои добрые качества? 5. Что важно всегда выполнять каждому сыну, дочери, внуку, внучке?

Вопрос: Почему, по мнению автора, каждому человеку важно ценить настоящий момент? Дар великого колумбийца Великий колумбийский писатель Габриэль Гарсиа Маркес уходит из общественной жизни - обострение рака лимфатических желез. Многочисленным друзьям по всему свету он адресует это прощальное письмо. Один из последних даров миру прекрасного человека и подлинного мастера. «Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю. Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости. Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами - это потеря шестидесяти секунд света. Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят. И как бы я наслаждался шоколадным мороженым! Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу… Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю… Я бы жил в любви с любовью. Ребенку я дал бы крылья и научил бы его летать. Пожилых я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения. Как многому я научился у вас, о люди ... Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске. Я понял, что когда новорожденный впервые сжимает отцовский палец в своем крошечном кулачке, он хватает его навсегда. Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз, лишь когда он должен помочь ему встать на ноги. Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я, к несчастью, умираю…» После этого письма великий писатель прожил еще более 20 лет… Он ушел из жизни 17 апреля 2014 года. По материалам СМИ

Вопрос: Подумайте над вопросами и напишите свои размышления на тему «Береги честь смолоду». Почему нужно беречь свою честь? Легко ли ее беречь? Что для этого нужно делать? Встречали ли вы людей, которые с честью справлялись с какими-либо трудностями, испытаниями? Расскажите о них.

Вопрос: Зеленая лампа (В сокращении) A. Грин *** В Лондоне в 1920 году, зимой, на углу Пикадилли и одного переулка остановились двое хорошо одетых людей среднего возраста. Они только что покинули дорогой ресторан. Их внимание было привлечено к лежащему без движения, плохо одетому человеку лет двадцати пяти, около которого начала собираться толпа. - Стильтон! - брезгливо сказал толстый джентльмен высокому своему приятелю, видя, что тот нагнулся и всматривается в лежащего. - Не стоит так много заниматься этой падалью. Он, скорее всего, умер. - Я голоден… и я жив, - пробормотал несчастный, приподнимаясь, чтобы взглянуть на Стильтона, который о чем-то задумался. - Это был обморок. - Реймер! - сказал Стильтон. - Вот случай проделать шутку. Мне надоели обычные развлечения, а хорошо шутить можно только одним способом – делать из людей игрушки. Стильтон при одобрении толпы и при помощи полисмена усадил беспризорного человека в кеб. Экипаж направился к одному из трактиров Гай-стрита. Бродягу звали Джон Ив. Он приехал в Лондон из Ирландии искать службу или работу. Ив был сирота, воспитанный в семье лесничего. Кроме начальной школы, он не получил никакого образования, Когда Иву было 15 лет, его воспитатель умер, взрослые дети лесничего уехали, и Ив некоторое время работал у одного фермера. Затем ему пришлось испытать труд углекопа, матроса, слуги, а в 22 года он заболел воспалением легких и, выйдя из больницы, решил попытать счастья в Лондоне. Но конкуренция и безработица скоро показали ему, что найти работу не так легко. Он ночевал в парках, на пристанях, отощал и был, как мы видели, поднят Стильтоном, владельцем торговых складов Сити. Стильтон в 40 лет изведал все, что может за деньги изведать холостой человек, не знающий забот о ночлеге и пище. Он владел состоянием в 20 миллионов фунтов. Когда Ив хорошо поел и рассказал Стильтону свою историю, Стильтон заявил: - Я хочу сделать вам предложение, от которого у вас сразу блеснут глаза. Слушайте: я выдаю вам десять фунтов с условием, что вы завтра же снимите комнату на одной из центральных улиц, на втором этаже, с окном на улицу. Каждый вечер, от пяти до двенадцати ночи, на подоконнике одного окна, всегда одного и того же, должна стоять зеленая лампа, прикрытая зеленым абажуром. Пока лампа горит назначенный ей срок, вы от пяти до двенадцати не будете выходить из дома, не будете никого принимать и ни с кем не будете говорить. Если вы согласны так поступить, я буду ежемесячно присылать вам десять фунтов. Моего имени я вам не скажу. Как долго и для чего это будет происходить - тайна, великая тайна. Лампа будет служить сигналом для людей и дел, о которых вы никогда не узнаете ничего. Ив, страшно изумленный предложением, согласился. Так состоялась странная сделка, после которой бродяга и миллионер расстались, вполне довольные друг другом. Вечером следующего дня одно окно второго этажа мрачного дома №52 по Ривер-стрит сияло мягким зеленым светом. Лампа была придвинута к самой раме. Двое прохожих некоторое время смотрели на зеленое окно с противоположного дому тротуара; потом Стильтон сказал: - Так вот, милейший Реймер, когда вам будет скучно, приходите сюда и улыбнитесь. Там, за окном, сидит дурак. Дурак, купленный дешево, в рассрочку, надолго. Он сопьется от скуки или сойдет с ума… но будет ждать, сам не зная чего. Да вот и он! Действительно, темная фигура, прислоняясь лбом к стеклу, глядела в полутьму с улицы, как бы спрашивая: «Кто там? Чего мне ждать? Кто придет?» - Игрушка… игрушка из живого человека, - сказал Стильтон, - самое сладкое кушанье! *** В 1928 году больница для бедных, помещающаяся на одной из лондонских окраин, огласилась дикими воплями: кричал от страшной боли только что привезенный старик, грязный, скверно одетый человек с истощенным лицом. Он сломал ногу, оступившись на темной лестнице. Пострадавшего отнесли в хирургическое отделение. Случай оказался серьезным, так как сложный перелом кости вызвал разрыв сосудов. По начавшемуся уже воспалительному процессу тканей хирург, осматривавший беднягу, заключил, что необходима операция. Она была тут же произведена, после чего ослабевшего старика положили на койку. Он скоро уснул, а проснувшись, увидел, что перед ним сидит тот самый хирург, который лишил его правой ноги. - Так вот как пришлось нам встретиться! - сказал доктор, серьезный, высокий человек с грустным взглядом. - Узнаете ли вы меня, мистер Стильтон? Я Джон Ив, которому вы поручили дежурить каждый день у горящей зеленой лампы. Я узнал вас с первого взгляда. - Тысяча чертей! - пробормотал, вглядываясь, Стильтон. - Что произошло? Возможно ли это? - Да. Расскажите, что так резко изменило ваш образ жизни? - Я разорился… Несколько крупных проигрышей… паника на бирже… Вот уже три года, как я стал нищим. А вы? Вы? - Я несколько лет зажигал лампу, - улыбнулся Ив, - и вначале от скуки, а потом с увлечением стал читать все, что мне попадалось под руку. Однажды я раскрыл старую анатомию, лежавшую на этажерке той комнаты, где я жил, и был поражен. Передо мной открылась увлекательная страна тайн человеческого организма. Я просидел всю ночь над этой книгой, а утром отправился в библиотеку и спросил: «Что надо изучить, чтобы сделаться доктором?» Ответ был насмешлив: «Изучите математику, геометрию, ботанику, зоологию, морфологию, биологию, фармакологию, латынь и т. д.». Но я все допрашивал, и я все записал для себя на память. К тому времени я уже два года жег зеленую лампу, а однажды, возвращаясь вечером (я не считал нужным, как сначала, безвыходно сидеть дома семь часов), увидел человека в цилиндре, который смотрел на мое зеленое окно не то с досадой, не то с презрением. «Ив - классический дурак! - пробормотал тот человек, не замечая меня. - Он ждет обещанных чудесных вещей… да, он хоть имеет надежды, а я… почти разорен!» Это были вы. Вы прибавили: «Глупая шутка! Не стоило бросать денег». У меня было куплено достаточно книг, чтобы учиться, учиться и учиться, несмотря ни на что. Я едва не ударил вас тогда же на улице, но вспомнил, что благодаря вашей издевательской щедрости могу стать образованным человеком… В одной квартире со мной жил студент, который принял участие в моей судьбе и помог мне года через полтора сдать экзамены для поступления в медицинский колледж. Как видите, я оказался способным человеком. Наступило молчание. - Я давно не подходил к вашему окну, - произнес потрясенный рассказом Ива Стильтон, - давно… очень давно. Но мне теперь кажется, что там все еще горит зеленая лампа, озаряющая темноту ночи… Простите меня. Ив вынул часы. - Вам пора спать, - сказал он. - Когда вам придет время покидать больницу, позвоните мне, быть может, я дам вам работу в нашей амбулатории. А спускаясь по темной лестнице, зажигайте… хотя бы спичку. 1. С какой целью Стильтон поднял беспризорного человека? 2. Что вы можете сказать о поступке Стильтона? 3. Могло ли случиться, что Джон Ив так и остался бы нищим? Почему? 4. Какие качества помогли герою рассказа подняться со дна жизни? 5. Какие качества помогают поверить в себя? 6. Какое значение имеет вера в себя в процессе самовоспитания человека? 7. Для чего каждому человеку важно заниматься самообразованием и самовоспитанием?

Вопрос: Прочитайте истории из жизни. Ответьте на вопросы: как Берику удается жить в добрых отношениях с людьми? Почему так важно помогать людям, которые не приходятся вам ни родственниками, ни друзьями? По Л. Серединой * * * Семья Кадыровых въехала в новую квартиру, работы хоть отбавляй. Берик делал полки, бегал по хозяйственным магазинам. Однажды, когда раздался звонок в дверь, он красил пол на балконе. На лестничной площадке стоял незнакомый старичок, растерянный, с отверткой в руках: «Видите ли, мне бы кого-нибудь из взрослых, я тут с розеткой справиться не могу. Током дернуло…» Берик вытер руки: «Сейчас помогу!» Розетку привел в порядок, да еще подоконник покрасил дедушке. Дома он за взрослого: покупает продукты, помогает тете готовить... Ну, положим, это все забота о своих ближних, тут как-то и хвалить человека совестно – честно выполняет свои обязанности, вот и все. На старой квартире обязанностей у Берика было гораздо больше: дрова, вода, огород. А тут как-то вышел на новый двор – за каждым окном люди, живут своей жизнью, а во дворе ни цветочка, ни кустика. «Вот общий двор, в чью обязанность входит забота о нем?» – спросил себя Берик и побежал на четвертый этаж за лопатой. Вышел, вскопал газон, приготовил ямки под кустарник и – удивительная вещь! Из окон стали выглядывать новоселы, оставили свои личные дела и взялись за общее де- ло – благоустройство двора. Сейчас во дворе растут сирень, шиповник, смородина. О таких, как Берик, интересно расспрашивать окружающих. В разговоре будто вспыхивают светлячки и освещают своим мягким светом будничные дни Берика. * * * Урок черчения. Кто-то из мальчиков забыл дома линейку. Контрольная работа. Берик быстро наносит на ватман чертеж, передает линейку однокласснику. Интересно, что когда его спросили, приходилось ли ему в жизни делать доброе дело, защищать кого-нибудь, вступаться, быть может, даже в ущерб своим интересам, Берик долго-долго молчал. Я терпеливо ждала, зная от людей, что он про себя рассказывать не может, и была награждена коротким ответом: Защищал, но только… цветок. С сестрой Жасией пошел в лес. Мы увидели красивый цветок. Жасия хотела сорвать. Я не позволил… Хотела бы я, идя по жизни, почаще встречать таких Бериков, хотя я ему никто.