Зеленая лампа (В сокращении) A. Грин *** В

Вопрос: Закончите предложение, используя данные ниже слова. Честь – это.... Достоинство, уважение, верность, благородство, надежность, правдивость, ответственность, справедливость, умение держать слово.

Вопрос: Прочитайте стихотворение. В каких строчках, на ваш взгляд, заключена его главная мысль? Красота - утешенье для глаз, Для души и для сердца утеха. Красота - и в природе, и в нас, Звук и отзвук, стократное эхо. Красота не стареет. О нет! Чья-то юность пройдет, отсмеется, Отгорит, как светильник, но свет Красоты - навсегда останется. Красота - доброта, вот в чем суть! И считай, что недаром ты прожил Жизнь свою, если даже чуть-чуть Красоту в этом мире умножил!

Вопрос: Меня зовут Кожа (Отрывок из повести) Б.Сокпакбаев В классе никого не было. Значит, можно успеть занять место за одной из последних парт. Что может быть удобнее такого места? Здесь всегда можно незаметно вытянуть книжку и поглядеть в нее. Правда, я говорю, не хвастаясь: нет у меня такой привычки. Раз уж не знаешь урока, самое глупое – пытаться «выплыть», собирая крохи подсказок, поглядывать в учебник и ляпать что- то наобум. Но кто его знает, вдруг когда-нибудь и понадобится. А что касается других дел, начиная от «посторонней книги», как говорит учительница, и кончая чудесной игрой в «морской бой», то уж лучше задней парты места не сыщешь. Только я выбрал парту и начал располагаться, как в класс влетел мой старый «друг» Жантас. На нем тоже была новая форма. -Привет героям труда! – закричал он. – С кем сидишь? -Не с тобой! – буркнул я. Жантас подошел и заглянул в ящик парты: -Тут же никого нет? -А я говорю, что занято… Не понимаешь? -А… Для Жанар приготовил. Называя меня в насмешку «героем», Жантас, справедливо ли, несправедливо ли, оскорблял только меня, и я волен был наказывать его или прощать это издевательство. Упоминая имя Жанар, этот человек наносил оскорбление девочке, которой не было здесь. Даже если бы она и присутствовала в классе, она не смогла бы достойно расправиться с Жантасом. Ибо так уж устроен мир, что здоровая, крепкая девочка все же слабее, чем мальчишка – мозгляк Жантас. Обижен был не я. И прощать я не имел права. Я выскочил из-за парты и дал Жантасу «пенальти», то есть футбольный штрафной удар, прямо пониже спины. 1. Как вы думаете, стоило ли Коже обижаться на шутку Жантаса? 2. Действительно ли Жантас оскорбил Жанар? Обоснуйте свой ответ. 3. Мог ли Кожа поступить по-другому? Как?

Вопрос: Последний лист (В сокращении) О. Генри Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома… В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами… Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. - У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, - сказал он, стряхивая ртуть в термометре. - И то, если она сама захочет жить. Ваша маленькая подруга решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Вдруг Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала - считала в обратном порядке. - Двенадцать, - произнесла она, а немного погодя: - «одиннадцать», а потом: - «десять» и «девять», - а потом: - «восемь» и «семь» - почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. - Что там такое, милая? - спросила Сью. - Шесть, - едва слышно ответила Джонси. - Теперь они облетают гораздо быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. - Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. - Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? - Первый раз слышу такую глупость! - с великолепным презрением отпарировала Сью. - Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь… Постарайся уснуть, мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. - Что! - кричал он. - Возможна ли такая глупость - умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли кокну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. - Подними ее, я хочу посмотреть, - шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща - последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. - Это последний, - сказала Джонси. - Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я… День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низкой голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. - Я была скверной девчонкой, Сьюди, - сказала Джонси, - Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немного бульона… Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: - Сьюди, надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью подкаким-то предлогом вышла за ним в прихожую. - Шансы равные, - сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. - При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу, Его фамилия Берман, Кажется, он художник, Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: - Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход - и больше ничего не нужно. В тот же вечер Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой - вместе с подушкой. - Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, - начала она. - Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана - он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. 1. Можно ли назвать Бермана неудачником? Почему? 2. Какой главный шедевр он создал в своей жизни? 3. Что спасло тяжелобольную Джонси? 4. В чем отразилась истинная человеческая красота старого художника? 5. Как проявляется красота человека?

Вопрос: Прочитайте письмо, пришедшее в редакцию одной из газет. Проанализируйте его, опираясь на вопросы. -Почему Галина Ивановна верила в Даулета? -Как удалось Даулету оправдать веру учителя в него? -Что, по-вашему, объединяет учителя и ученика? -Благодаря чему героине письма удалось реализовать свое призвание? Учитель. Святое слово. Емкое, несущее огромный смысл. Часто оно относится к человеку, которому ты обязан счастьем ясно и глубоко воспринимать окружающий мир, потребностью делать людям добро и потому чувствовать себя нужным на земле. Такой Учитель есть в моей жизни. Это Матвеева Галина Ивановна. Она сыграла в моей судьбе особую роль. Будучи преподавателем истории колледжа Академии искусств, она вот уже 40 лет приходит в класс, чтобы раскрыть ребятам удивительные тайны человека и общества, ответить на их многочисленные вопросы. Строгие даты и непростые события на уроках Галины Ивановны оживают, потому что все, о чем она рассказывает, проносит через свое сердце. В процессе работы она видит каждого ученика, чувствует его настроение, вглядывается в его глаза. Отвечать Галине Ивановне формально – просто стыдно, ведь в любом вопросе она стремится выявить отношение человека к обсуждаемому вопросу. Детство Галины Ивановны прошло в далеком казахском ауле. Она окончила казахскую школу, чувствует, понимает и любит культуру казахского народа и прививает своим ученикам эту удивительную любовь. А ее ученики – будущие художники. Однажды она сказала мне: «Я хочу когда-нибудь услышать в твоих работах музыку казахской степи». Я долго искал этот прием. Я искал его, пока учился в колледже, потом – когда продолжил образование в академии. И вот пришло время защиты дипломного проекта. По мнению преподавателей, мне удалось придумать интересную композицию, найти верное цветовое решение триптиха1. Я пригласил на защиту Галину Ивановну. Когда я представлял свою работу, то вдруг увидел слезы на глазах моей учительницы. «Ты знаешь, – сказала она через несколько минут после защиты, – я, наконец, услышала эту музыку. Музыку казахской степи… Ты станешь настоящим художником». Это была для меня высшая похвала. Сейчас я вернулся из армии, женился. С удовольствием занимаюсь любимым творчеством: пишу живописные картины. Я верю в себя. Эту веру подарила мне удивительная женщина, настоящий Учитель – Матвеева Галина Ивановна. Даулет Терекулов

Вопрос: Прочитайте рассказ. Как учитель поддержал юношу в трудные времена? Подумайте, кто из окружающих вас людей нуждается в ваших добрых словах и внимании. Напишите этому человеку небольшое письмо, выразив в нем слова поддержки и любви. Доброе слово Л. Гартман В начале ХХ века в Англии на одном из торговых складов служил безвестный клерк с довольно распространенной фамилией Уэллс. Каждый день он вставал в пять утра, а его рабочий день продолжался по четырнадцать часов. В жизни его не было ни проблеска надежды, ни ожидания чего-нибудь лучшего. Через два года такой жизни клерк был на грани самоубийства. О своем состоянии он написал старому школьному учителю. Что ответил ему учитель? Стал утешать? Нет. Он просто написал своему бывшему ученику то хорошее, что знал о нем. В письме не было лести, в ней была хорошая, добрая правда, которую мы нередко знаем о ближнем, но почти никогда не говорим ему. Учитель писал, что считает его умным и настойчивым юношей, что он достоин лучшей судьбы и должен ее добиться. Эти искренние и добрые слова, сказанные в трудную минуту, решили судьбу клерка по фамилии Уэллс. Возможно, вы догадались уже, что речь идет о писателе Герберте Уэллсе, авторе всемирно известных научно-фантастических повестей и рассказов. Даже когда мы бываем не в силах помочь человеку, наши добрые слова участия могут иметь для него огромное значение.

Вопрос: С чем можно сравнить семя яблока применительно к человеку? Притча о яблоке Шел старец по пустыне. С посохом в руке и сумой за плечами. Его томила жажда. От усталости он еле передвигал ноги. Но он шел, не теряя надежды на чудо. И вот чудо свершилось. Он увидел маленький зеленый оазис. Собрав последние силы, краешком чалмы утерев обильный пот, он ускорил шаги. Подойдя к оазису, старец поприветствовал хозяина. Хозяин преградил ему дорогу и не ответил на приветствие. Он тоже был стар, но суров. - Это мой дом и мой сад! Я давно ушел от зла и людей. Любой чужеземец мне враг. Я не знаю, что ты мне принес: добро или зло! - сказал хозяин оазиса. - Чем же я могу доказать свою доброту, если ты видишь во мне только зло? - спросил старец. - Хорошо, тогда ответь на один вопрос, - с этими словами хозяин взял в руки сочное красное яблоко. - Что прекрасно в этом плоде: его краски, его сок, его вкус или его форма? - Ни то, ни другое, ни третье! - ответил странник. - Истинная красота всегда внутри, ее не увидишь равнодушным взглядом. То, что внутри, важнее того, что снаружи. Разломи яблоко. Что ты видишь внутри? Это семя! Семя, из которого вырастут другие сады и которое несет в себе вечность жизни. Так и красота человека находится внутри, в его сердце, несущем вечную любовь! Как нет яблока без семени, так нет и человека без любви. От мудрых слов странника сердце хозяина смягчилось, он раскаялся: - Прости меня, мудрый человек! Я вижу, ты великий учитель. Кто ты, как тебя зовут? - Мое имя - аль-Фараби, - сказал старец, теряя последние силы и падая на песок у ног хозяина сада. Тот бережно поддержал его… (Из дневника учителя самопознания)

Вопрос: Прочитайте сказку Феликса Кривина. В чем был жизненный девиз Лесоруба? Может ли один человек преобразовать мир? Есть ли такие люди в реальной жизни? Расскажите о них. Рассказ о Лесорубе, которому до всего было дело Ф.Кривин В старину в одном городе люди потеряли улыбку... Уверяю вас, что это очень страшно, гораздо страшнее, чем кажется на первый взгляд. Никто не знал, откуда взялась эта загадочная болезнь, и местные светила науки изо дня в день изучали причины ее возникновения. - Очевидно, это что-то желудочное, – говорил доктор Касторка. –Нет. Нет, нет... Скорее это явление простудного характера, – возражал ему доктор Стрептоцид. –Чепуха! – категорически заявлял профессор Пенициллин. (Злые языки утверждали, что именно это магическое слово принесло ему профессорство.) Между тем болезнь с каждым днем принимала все более угрожающий характер. Люди забыли о весне, о солнце, о друзьях, и на улицах вместо приветливых и дружелюбных слов только и слышалось: –Не твое дело! Не суй свой нос! Иди своей дорогой! И как раз в это трудное время с гор спустился молодой Лесоруб. Подходя к городу, он увидел человека, который барахтался в реке, силясь выбраться на берег. –Тонешь? – спросил Лесоруб, собираясь броситься на помощь. –Не твое дело, – мрачно ответил утопающий и ушел под воду. Лесоруб больше не стал тратить время на разговоры, а бросился в реку и вытащил человека на берег. –Ты что же это сопротивляешься, когда тебя спасать хотят? Смотри, чудак, так и утонуть недолго. –Да кто ж тебя знал, что ты всерьез спасать надумал? У нас это не принято. Пожал плечами Лесоруб и отправился в город. На одной из улиц дорогу ему преградила огромная толпа народа. В центре толпы маленький старичок трудился над опрокинутой телегой и никак не мог поставить ее на колеса. –Давай-ка, дед, вместе! – сказал Лесоруб. – Одному-то тебе не под силу. –Не твое дело, – буркнул старик, не поднимая головы. –Ишь ты, гордый какой, – засмеялся Лесоруб. – У меня-то сил побольше твоего. А вдвоем не справимся – люди подсобят: вон их сколько собралось тебе на подмогу. При этих словах толпа начала расходиться. Задним уйти было легко, а перед ним – труднее, и поэтому они волей-неволей взялись помогать старику. Вскоре в городе только и разговоров было, что о молодом Лесорубе. Говорили, что он во все вмешивается, о каждом хлопочет, что ему до всего дело. Сначала к этому отнеслись с улыбкой (это была первая улыбка, появившаяся в городе за время эпидемии), а потом многие захотели составить Лесорубу компанию, потому что он был веселый парень и делал интересное дело. Однажды утром профессор Пенициллин выглянул в окно, и слово «чепуха» застряло у него в горле: на улице он увидел сотни улыбающихся лиц. Однако борьба с эпидемией была в плане работы больницы на весь следующий год, поэтому профессор решил закрыть глаза на факты. Он уже открыл рот, чтобы сказать: «Не мое дело», но его перебил Лесоруб, который как раз в это время входил в Зал заседаний: –Пожалуйста, профессор, не произносите этой фразы, ведь она и есть причина заболевания, которую вы так долго искали. Так кончилась эпидемия. Лишь только у жителей города исчезла из употребления фраза «Не твое дело», к ним тотчас вернулась улыбка, они стали веселыми и счастливыми. А Лесоруб ушел в горы – у него там было много дел.

Вопрос: Прочитайте стихотворение. Опишите человека с любящим, добрым, отзывчивым сердцем. Лабиринт И. Самарина От чистого сердца свершаются все чудеса… Людей добродушных всегда выдавали глаза. В них душу открытую можно увидеть насквозь, Подвохи искать в чистом сердце бессмысленно, брось. Ведь чистое сердце так искренне любит людей, Страдает и плачет от страшных чужих новостей. Ведь слезы чужие для этих сердец, как свои, Добро и отзывчивость скрещены где-то внутри. Есть черные души, что не признают доброту, Им свойственно рушить любую людскую мечту. Но чистое сердце способно дарить чудеса, Мы живы, ведь нас окружают такие сердца.

Вопрос: Прочитайте стихотворение. Проведите беседу с одноклассниками по данным вопросам. Почему мальчик не может найти друзей? Какие недостатки он видит в окружающих? Подумайте, как научиться дружить. Как нужно вести себя по отношению к людям, чтобы быть хорошим другом? Какие качества характера для этого нужны? Дедушкин совет Человек нескучный я, Много хобби у меня: Я стихи писать умею И компьютером владею. Классный у меня мопед, Подарил его мне дед. В общем, в жизни все в порядке, Но одна есть неполадка – Я никак среди детей Не могу найти друзей. Мама с папой говорят: Ты, сынок, не виноват, Умным, скромным ты растешь, Где ребят таких найдешь?! Редкость – верные друзья. Соглашаюсь с ними я. Мне не нравится Егор, Он со мною лезет в спор. Плохо учится Матвей, Я его во всем умней. Жалкий трус сосед Тарас. На прогулке как-то раз Я ему подножку дал, Но Тараска промолчал. К людям будь добрее, внук, И тогда найдется друг, – Это дедушкин совет. Может, прав мой старый дед?